Операция "Рагнарёк" (СИ)

Пролог. Свартальфхейм. Фьялар

Черные изломы гор вгрызались в свинцовое небо, цепляя грязные пыльные облака, тускло светящиеся по краям. Узкую долину расчертили тени каменных деревьев, тянущих к облакам кривые, заломленные в отчаянии ветви, занесло душной пылью и острой каменной крошкой. Холодный ветер сипло завывал в расщелинах, его несмолкаемая заупокойная песня резала слух, нагоняя тоску и уныние.

Костерок чадил и кашлял, поглощая прогнившие сучья, занесенные в долину ветром с юга, из приземистых лесов Сварта, но котелок уже кипел, и запах похлебки щекотал ноздри Фьялара предвкушением ужина. Гном поправил заплетенную в косы бороду, выбившуюся из-под широкого пояса, помешал похлебку, снял пробу.

— Готово?

Чуть хрипловатый, бархатный голос девушки заставил Фьялара резко обернуться. Делия снова сумела подобраться к нему незамеченной, хотя гном ожидал ее появления и на этот раз собирался не дать ей застать себя врасплох. Фьялар не один год провел в горах и пустошах Свартальфхейма, на охоте и в патрулях, и слух его, чуткий и тонкий, улавливал легкий скрип каменной пыли под загрубевшей босой пяткой кобольда, далекий шелест травы под башмаком дуэргара, шорох густой козлиной шерсти под порывами ветра. Но дроу ступала бесшумно, и только легкое прикосновение к плечу или насмешливый голос оповещали гнома о приближении девушки.

— Готово, — кивнул Фьялар, — садись. Видела что-то новое?

— Ничего, — дроу вытащила из походного мешка деревянную миску и ложку, набрала густого, чуть отдающего мускусом варева, — только дымок над горой. Он все еще там, спит, наверное. Только бы на охоту не улетел, червяк-переросток.

Фьялар усмехнулся в бороду. Делия, как обычно, излучала оптимизм и самоуверенность, граничащую с безрассудством, но гном видел, что за нетерпением скрывается беспокойство, а за безграничной верой в удачу – готовность принять любой исход.

— Еще не поздно повернуть назад, — заметил гном, помешивая горячую похлебку, — это не твоя беда, не твой долг. Ты помогла мне в пути, но дальше я пойду сам.

— Да, да, да, — насмешливо отозвалась дроу, — ты не мог мне этого не предложить. Теперь, когда ты успокоил свою совесть, мы можем спокойно обсудить план. Мне кажется, что на рассвете он будет спать особенно крепко, и мы сможем добраться до логова раньше, чем он нас учует.

Фьялар не ответил, осторожно, чтобы не запачкать усов, ложка за ложкой отправляя содержимое миски в рот.

О драконах в Свартальфхейме слагали легенды гномьи скальды и менестрели дроу, кобольды пугали ими непослушных детенышей, а дуэргар рисовали на щитах оскаленные зубастые пасти. Чешуйчатые крылатые змеи, потомки Ёрмунганда, во множестве обитали в Муспельхейме, земле огненных великанов, но в другие миры, соединенные ветвями Иггдрасиля, забредали редко.

Гизник, огнедышащий красный дракон, обрушился на надземные поселения гномов, как небесный пожар. Любовно возделанные в Черных горах поля ржи и ячменя вспыхнули пламенными озерами, обитатели крытых соломой хижин едва успели укрыться в горных пещерах, в древних цитаделях и мастерских. Но хуже всего было то, что дракон облюбовал далекие северные шахты, где гномы испокон веков добывали руду и уголь, и, учинив там полный разгром, залег в одном из залов, стянув туда всю добычу, награбленную в деревушках и шахтовых поселках, и вылетая оттуда, чтобы поохотиться не только на горных коз, но и на зазевавшихся гномов.

Старый король, Хаугспори, не в силах смириться с потерей главного источника доходов гномьего народа, объявил незваному пришельцу войну. Небольшой отряд храбрецов, под предводительством самого Хаугспори и двух его сыновей прошествовал к шахтам с барабанным боем, и трубы герольдов возвестили Гизнику, что король вызывает его на честный бой.

Пепел развеяло по долине, расплавленный металл доспехов и топоров выжег траву перед входом в драконье логово. Дальние родичи в одночасье оставшегося без наследников королевского рода чуть не передрались между собой за трон Горы, и Совет Старейшин объявил, что корону получит тот, кто избавит Свартальхейм от огнедышащего ящера.

Страсти вокруг пустующего трона тут же поутихли. Фьялар, в чуть было не вспыхнувшей междоусобице участия не принявший, тяжело вздохнул, вытащил из сундука боевой панцирь и собственноручно откованный фальчион, надвинул поглубже отцовский шлем с закрученными спиралью рогами и отправился в поход. Дожидаться, пока Гизник решит, что шахта для него недостаточно роскошное обиталище, гном не собирался.

Притихшие сородичи провожали Фьялара в путь, как жертву на заклание. Но под сурово нахмуренными бровями многие взгляды светились надеждой на чудо, а Гиннар, седобородый гном, заменивший Фьялару погибшего в стычке с дуэргар отца, на прощание сжал плечо и прошептал: «Вернись с победой, сынок. Если не ты, то кто же?»