Операция «Ледокол»

Я хочу поблагодарить всех тех, кто оказал мне неоценимую помощь при подготовке этой книги. И в первую очередь — моих добрых друзей Эрика Карлссона и Симо Лампинена, с которыми я познакомился в Заполярье. Джона Эдвардса, который предложил мне съездить в Финляндию и сделал это возможным. Яна Эдкока, который не только не падал духом, но и сохранял абсолютное спокойствие во время нашей поездки по лесам северной Финляндии, в начале февраля 1982 года, когда по моей вине он не один, а целых три раза угодил в глубокие сугробы.

Я также весьма признателен финскому дипломату Бернхарду Флэндеру, из-за которого я угодил в сугроб, но в уже более опасном месте — прямо на русско-финской границе. Мы оба выражаем благодарность солдатам финской армии за наше спасение.

Перечень был бы не полным, если бы я не упомянул Филипа Холла, который оказал мне громадную поддержку.

Джон Гарднер, 1982

Военно-торговый комплекс народной республики Ливия находится примерно в пятнадцати километрах к юго-востоку от города Триполи.

Расположенный недалеко от побережья комплекс надежно спрятан от назойливых глаз растущими вокруг ароматными эвкалиптами, огромными кипарисами и высокими соснами. С воздуха его можно легко принять за тюрьму: зона в форме полукруга, окруженная стеной из трех шестиметровых ограждений, на каждом из которых по метру колючей проволоки под напряжением. Ночью по тропинкам между ограждениями рыскают собаки, в то время как вдоль внешней ограды регулярно кружат патрули на бронемашинах «Каскавель».

Большинство строений на территории комплекса не отличаются красотой дизайна: приземистые деревянные бараки для охраны и два здания с более комфортабельными интерьерами, служащие «гостиницами». Одна — для зарубежных военных делегаций, другая — для их ливийских партнеров.

Между этими «гостиницами» стоит внушительный одноэтажный дом. его стены толщиной больше метра, однако о такой прочности и не подумаешь — сбивает с толку отделка из розовой штукатурки и фасад с черепичной аркой. К главному входу ведут ступени, а внутри здание разделено пополам одним единственным коридором, по бокам которого протянулись административные кабинеты и радиорубка. Коридор резко заканчивается у высоких внушительных дверей. Это вход в длинную узкую комнату, в которой есть только массивный стол для переговоров, кресла и аппаратура для показа кинопленок, видеофильмов и слайдов.

Это кабинет особого назначения, и в нем нет окон. Комнатная температура поддерживается кондиционерами, а единственный другой вход — которым пользуются уборщики и охрана, — маленькая железная дверь в дальнем углу.

Военно-торговый комплекс работает где-то пять-шесть раз в году, и за всем, что там происходит, постоянно и самым тщательным образом следят разведывательные спецслужбы Западных стран.

В то утро в комплексе находилось человек сто сорок.

Лица из Западных столиц, зорко следившие за всеми событиями на Ближнем востоке, знали об одной торговой сделке, заключенной недавно Ливией. По этой сделке (о которой правительство вряд ли бы заявило официально) Ливия получала энное количество ракет, самолетов и прочей военной техники, чтобы пополнить свой и без того немаленький арсенал.

Заключительный этап переговоров должен был начаться в девять пятнадцать. Обе стороны строго держались протокола, и точно в срок ливийская и советская делегации (в каждой человек по двадцать) встретились перед розовым зданием. После обычных приветствий они прошли внутрь и по коридору к высоким дверям, которые для них бесшумно открыли два вооруженных охранника.

Когда почти половина делегатов прошла в кабинет, вся процессия остановилась как вкопанная: представшая перед ними картина шокировала. В дальнем конце кабинета широким полукругом стояло десять одинаково одетых фигур. На них были камуфляжные куртки и серые парусиновые штаны, заправленные в кожаные сапоги. Еще более ужасал тот факт, что их лица были закрыты камуфляжными сетками, а на черном берете у каждого блестела серебристая кокарда: череп над буквами НСДА, по бокам — эсэсовские молнии.

Поразительный факт: ливийская охрана прочесала комнату меньше чем за десять минут до того, как делегации собрались у входа в здание.

Десять фигур. Каждая — застыв в классической позе, удобной для стрельбы: правая нога немного вперед, согнута в колене, приклад — у кого ручного пулемета, у кого автомата — твердо уперт в бедро. Десять стволов наведены на вошедших. На несколько секунд все оцепенели. Когда хлынула волна ужаса и паники, незнакомцы открыли огонь.

Десять автоматов стали методично поливать огнем дверной проем. Пули впивались в тела, превращая их в кровавое месиво. Грохот в закрытом помещении был оглушителен.

Огонь длился меньше минуты, но, когда он прекратился, все, за исключением шести делегатов от Советского Союза и Ливии, были либо мертвы, либо смертельно ранены.