Операция «Фараон», или Тайна египетской статуэтки

Бастет, египетская богиня любви и счастья, в соответствии с древней традицией изображается в виде сидящей кошки.

Заказ № 1723, направленный в Мюнхен, в Гермес — Институт — всемирно известную и признанную лабораторию по проверке подлинности и датировки предметов искусства, был вполне обычным. В соответствии с желанием владельца, частного коллекционера, необходимо было проверить подлинность древнеегипетской статуэтки-кошки богини Бастет с помощью метода термолюминесценции. Для проведения такой проверки необходимо соскоблить три грамма материала в самом незаметном месте. Ответственная за выполнение заказа ассистентка, как обычно, взяла пробу с нижней стороны статуэтки, в данном случае с внутренней стороны отверстия толщиной с палец и глубиной около десяти сантиметров, чтобы возможно меньше повредить объект.

При этом в отверстии сотрудница института обнаружила свернутый листок бумаги с надписью «Убийца № 3», на который сначала вовсе не обратила внимания, затем все же отнесла в кабинет института, где хранились всяческие странные находки и фальсификации.

Исследование кошки-статуэтки подтвердило ее несомненную подлинность, и с точностью в ± 100 лет объект был отнесен к периоду Третьей династии. 7 июля 1978 года статуэтка вместе с результатами экспертизы и счетом была возвращена владельцу и вписана в том 24/78 архива заказов.

Во время моего посещения Гермес-Института, куда я обратился в сентябре 1986 года, чтобы проверить один из предметов моей собственной небольшой коллекции египетских древностей, внимание мое привлек странный листок с надписью «Убийца № 73», о котором я и расспросил сотрудников. Когда я поинтересовался, как владелец объяснил находку, мне сообщили, что его поставили в известность. По его мнению, один из предыдущих владельцев статуэтки решил пошутить, его же интересовала лишь подлинность объекта.

Моя просьба сообщить имя и адрес владельца была отклонена по профессиональным соображениям. Однако к этому моменту меня уже так увлекло это дело — вернее, в тот момент я еще не знал, что из всего этого выйдет, — но я так увлекся происходящим, что не отказался от своего желания и попросил передать владельцу Бастет-кошки просьбу связаться со мной. Сотрудники института пообещали пойти мне навстречу.

Тогда я еще не решил, как действовать в том случае, если владелец не появится. Я даже думал о подкупе сотрудников института, чтобы получить сведения о местонахождении статуэтки с загадочной запиской. И чем больше я раздумывал, тем более уверялся в том, что за надписью «Убийца № 73» скрывается что угодно, но не шутка. Очередная попытка получить необходимые мне сведения от директора института окончилась обещанием подвергнуть записку научному анализу.

К моему огромному удивлению, через три недели я получил через институт письмо, в котором некий доктор Андреас Б., адвокат из Берлина, называл себя законным владельцем статуэтки кошки. Он сообщал, что принял к сведению мой интерес, однако данный предмет искусства не подлежит продаже, так как передан по наследству.

Я позвонил доктору Б. в Берлин и объяснил, что меня интересует не кошка как таковая, а найденная в статуэтке записка с таинственной надписью «Убийца № 73». Мой собеседник отреагировал несколько скептически, так что мне потребовалось все мое искусство убеждения, чтобы уговорить его назначить мне встречу в отеле «Швейцарский двор» в Берлине.

Я полетел в Берлин и за ужином, на котором помимо доктора в качестве свидетеля присутствовал его знакомый, что только укрепило меня в моих подозрениях, узнал — по крайней мере так утверждал мой собеседник, что нынешний владелец статуэтки кошки унаследовал ее от своего отца, Ференца Б., известного коллекционера египетских древностей. Ференц Б. умер три года назад в возрасте шестидесяти семи лет. О происхождении предмета обсуждения доктор Б. ничего сказать не мог, его отец имел обыкновение приобретать экземпляры для своей коллекции у всевозможных торговцев и на аукционах.

На мой вопрос, не сохранились ли какие-либо документы, касающиеся данной сделки, как это принято среди коллекционеров, мой собеседник сообщил, что все документы находятся у его матери, которая владеет также большой частью коллекции и наслаждается жизнью в Асконе, на озере Маджоре. Наша беседа длилась четыре часа и завершилась, после того как я заверил обоих присутствующих в том, что налоговые вопросы меня не интересуют, неожиданно дружелюбно.