Операция «Б»

За первые три недели войны на аэродром Беззаботное, где базировалась 8-я бомбардировочная авиационная бригада Краснознаменного Балтийского флота, с инспекционными целями приезжали три флагманских специалиста штаба военно-воздушных сил флота. В неделю по человеку. Не много ли? Ведь в предвоенные годы подобные посещения осуществлялись раз в квартал, а то и реже. А тут зачастили штабисты из Москвы. И вот в заключение приехал сам командующий ВВС Военно-Морского Флота генерал-лейтенант авиации Жаворонков.

Командир авиабригады полковник Логинов пытался разгадать истинную причину внезапного появления Жаворонкова в Беззаботном, ведь просто так командующий не приедет. Значит, что-то его очень волнует, беспокоит. В первую очередь, видимо, большие потери, которые неоправданно несут полки авиабригады.

8-я бомбардировочная авиационная бригада с третьего дня войны начала активные боевые действия. Ранним утром 24 июня на выполнение первой боевой задачи — уничтожение немецкого морского десанта, обнаруженного в двадцати милях севернее Либавы, Логинов отправил в полном составе 1-й минно-торпедный авиационный полк, который повел заместитель командира полка капитан Федоров, и 57-й бомбардировочный авиаполк во главе с полковником Преображенским. К сожалению, разведданные оказались не точными, морской десант противника летчиками обнаружен не был, и тогда все 70 бомбардировщиков и торпедоносцев нанесли удар по запасной цели — порту Мемель, где базировались немецкие корабли. На аэродром не вернулись два самолета.

С 26 июня и до конца месяца авиабригада наносила бомбардировочные удары по аэродромам Финляндии, на которых базировались самолеты 5-го немецкого воздушного флота, бомбила пушечный завод в Турку, ставила ночью с воздуха мины на подходах к морским базам Хельсинки, Котка и Турку.

Особенно памятным был день 30 июня. Свыше ста самолетов авиабригады были направлены в район Даугавпилса с задачей разрушения переправы через Даугаву и уничтожение танков и живой силы противника, пытавшихся форсировать реку. В целом поставленная задача была выполнена, переправа через Даугаву разрушена, но очень дорогой ценой. Морским летчикам, проявившим хладнокровие, мужество и героизм, приходилось не столько бомбить боевые порядки войск противника, сколько отбиваться от наседавших со всех сторон немецких истребителей. Пятнадцать из них были сбиты воздушными стрелками. Потери же 8-й авиабригады были почти в три раза большими. Только 1-й минно-торпедный полк не досчитался тринадцати торпедоносцев.

В этом неравном воздушном бою морских бомбардировщиков с немецкими истребителями впервые был осуществлен двойной таран. Его произвел экип ДБ-3 младшего лейтенанта Петра Игашева. В схватке над рекой с тремя истребителями Ме-109, когда торпедоносец был подожжен перекрестными очередями, Игашев решительно бросил свой тяжелый самолет в пикирование, догнал зазевавшийся «мессершмитт» и правым винтом отсек хвост истребителя, который рухнул на землю. К этому времени пламя охватило уже весь ДБ-3, и младший лейтенант Игашев направил его в движущуюся колонну немецких танков.

В первой половине июля 8-я авиабригада в интересах Северо-Западного фронта наносила бомбовые удары по танковым и механизированным войскам противника в районе Луги, Осьмино, Кингисеппа, Гдова, озера Самро. И лишь 13 июля морские летчики наконец-то атаковали в Рижском заливе свою главную цель: конвой кораблей противника в составе сорока вымпелов, идущий с войсками, вооружением и боеприпасами из Лиепаи в Ригу. Шесть транспортов были потоплены и четыре повреждены.

Обо всем этом полковник Логинов подробно доложил командующему ВВС флота в первые же часы его пребывания в Беззаботном. Большие потери в самолетах и личном составе он объяснял полным отсутствием прикрытия истребителей при бомбовых ударах и выполнением дальними бомбардировщиками и торпедоносцами не свойственных их классу задач, в частности одиночных полетов на разведку в Балтийское море. К тому же начинала сказываться и чрезмерная, выше всяких установленных норм, эксплуатация самолетов, а также усталость экипажей, по три-четыре раза в день вылетавших на боевые задания. Жаворонков согласился с доводами командира авиабригады и пообещал обо всем переговорить в штабе Северо-Западного фронта, кому оперативно подчинялась морская авиация Балтфлота.