Опекун

Эту книгу я посвящаю моему мужу и благодарю его за терпение и поддержку

«Лексус» черного цвета на большой скорости двигался по Литейному мосту в сторону одноименного проспекта. Моросил противный, холодный, мелкий дождь, нередкий для поздней осени. В салоне автомобиля громко играла музыка, и водитель, держась за рулевое колесо одной рукой, второй отбивал по нему такт. У него было хорошее настроение, он почти добрался до дома, где его ждал безмятежный отдых, и поэтому на губах временами появлялась улыбка. Внезапно боковое зрение зафиксировало промелькнувшее справа большое темное пятно. Он повернул голову и от увиденного резко вдавил в пол педаль тормоза. Сработала АБС, и машина остановилась как вкопанная. На парапете моста стояла невысокая, худая фигура в темной одежде, и издалека невозможно было определить, женская она или мужская. Выпрыгнув из машины, Вадим быстро двинулся по направлению к человеку, решив как-то разговорить его.

– Эй, подожди! Не делай этого. Давай поговорим, – крикнул он.

– Не подходи! Я все равно прыгну. – Ответ прозвучал с холодной решимостью.

По голосу он понял, что это девчонка.

– Не дури! Какое событие тебя могло толкнуть на это? Парень бросил? Плюнь на него. Найдешь другого. Всего-то дел! – говорил он, приближаясь к ней.

– Уйди! – не оборачиваясь, крикнула она и с отчаянной решимостью оттолкнулась от перил моста.

Вадим кинулся к ней, но руки только скользнули по мок-рой ткани плаща. Он ошарашенно смотрел вниз, где через несколько секунд с громким всплеском раздались воды Невы и поглотили тело девочки. Он обернулся: рядом остановилась еще одна машина, и водитель, опустив стекло, смотрел на Вяземского.

– Скорую вызови, – крикнул Вадим и, сбросив куртку, прыгнул вниз.

Ему пришлось несколько раз нырять, пока он не схватил девчонку за капюшон. Он не чувствовал холода, потому что ему казалось: ледяная вода обжигает кожу. Намокшая одежда прилипла к телу, сковывая его движения. Он плыл к берегу, прижимая девочку спиной к себе, и эта тяжелая ноша не давала ему возможности двигаться быстро. С моста по пешеходной дорожке к воде уже бежали люди. Вадим почувствовал под ногами дно и, приподняв тело девочки, передал его в тянувшиеся к нему с берега руки. Скорая приехала достаточно быстро, почти сразу после того, как девчонке успели сделать искусственное дыхание. Вяземский слышал, как она натужно кашляла, освобождаясь от остатков воды в дыхательных путях и легких. Он постоял немного в толпе спасателей и почувствовал, что окончательно замерз от мокрой, прилипшей к телу одежды, дождя, заползающего за шиворот, и холодного, пронизывающего до костей ветра, налетающего порывами со стороны Невы. Содрогаясь от холода, он быстро пошел к своей машине, но его перехватили прибывшие на место работники полиции, которым было необходимо получить дополнительные сведения о факте суицида подростка.

– Не могу ничего сказать. Я не знаю ее совсем. Случайно увидел. – Вадим провел рукой по мокрым волосам. – Я возвращался из Сестрорецка, ехал оттуда, с Выборгской стороны. – Он жестом показал направление своего движения. – Почти проехал мост, а тут она…

– Хорошо. Мы еще с вами побеседуем. Документы покажите свои.

– Извините, я весь мокрый. Холодно очень. И документы в машине. – Вадим направился к своему внедорожнику.

– Вы не включили аварийку, тем самым не обозначив свое транспортное средство на полосе движения, – увещевал его молодой лейтенант, следуя за ним по пятам.

Ему почему-то неприятен был этот холеный «спасатель», не вызывавший в его ментовской душе ничего, кроме раздражения. Бесило в нем все: манера поведения и привлекательная внешность, особенно его высокий рост, которым не мог похвастаться сам, крепкие мускулы, проступающие под мокрым джемпером, облепившим его тело; но еще больше лейтенанта злил его независимый, уверенный вид. С чего бы это?

– Не включил, извините, не до того было. И вообще, если бы я все делал по правилам, я не успел бы спасти девчонку. Тем более рядом остановилась еще одна машина. – Он подал въедливому лейтенанту свои документы, чтобы тот мог переписать его данные, а сам взглядом пытался отыскать сброшенную куртку.

Лейтенанту сделали замечание свои же ребята. Он, облокотившись на капот «Лексуса», старательно переписывал данные паспорта «спасателя», а сам искоса поглядывал на него. Вадим подобрал свою замшевую куртку и, не рискнув надеть ее на себя, сел в машину. Он включил «печку», чтобы избавиться от противной мелкой дрожи, которая сотрясала все его тело. Лейтенант, закончив писать, нехотя протянул Вяземскому документы.

– Я могу ехать?

– Можете, – миролюбиво ответил второй полицейский и улыбнулся.