Опасный метод

Карл Густав Юнг.

Эмма Юнг.

Сабина Шпильрейн.

Зигмунд Фрейд.

Отто Гросс.

Санитар.

Медсестра.

Русская девочка (шести лет).

Офицер СС.

Агата Юнг (шести-восьми лет).

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ:

Сцены 1–10: Цюрих (1904–1905).

Сцена 11: Вена (1907).

Сцены 12–17: Цюрих (1908).

Сцена 18: Цюрих (1908) и Ростов-на-Дону (1942).

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ:

Сцены 1–3: Цюрих (1909).

Сцена 4: Вена (1909).

Сцена 5: Цюрих (1909).

Сцена 6: Атлантика (1909).

Сцены 7–9: Цюрих (1910).

Сцена 10: Вена (1912).

Сцена 11: Мюнхен (1912).

Сцена 12: Цюрих (1913).

Сцена разделена на две части: с одной стороны — гостиная в служебной квартире, предоставленной заместителю директора цюрихской университетской клиники «Бургхёльцли», с другой — процедурная с голыми побеленными стенами. Время действия — 17 августа 1904 года.

Заместитель директора клиники, доктор Карл Густав Юнг, двадцати девяти лет, высок ростом, широк в плечах, обаятелен; у него аккуратные усы, очки в тонкой стальной оправе, сорочка с высоким воротом. Сидя за столом, он неторопливо потягивает кофе в компании своей жены. Эмма — привлекательная блондинка двадцати двух лет, на шестом месяце беременности. За окном сверкает и рокочет летняя гроза, но в гостиной царит умиротворяющее спокойствие.

Между тем в двери процедурной едва протискиваются санитар и медсестра, которые волокут пациентку — хрупкую, миловидную, желтушно-бледную девушку лет восемнадцати, с распущенными темными волосами до пояса. Это Сабина Шпильрейн. Сабина отчаянно сопротивляется, бьется выброшенной из воды рыбешкой. Санитар и медсестра не без труда усаживают больную в кресло с высокой спинкой, пристегивают ремнями к подлокотникам и затыкают ей рот кляпом, после чего выходят, оставляя ее в одиночестве.

Юнг, сделав маленький глоток из чашки, обращается к Эмме.

Юнг. Помнишь, с неделю назад я заполнял одну историю болезни и выбрал для пациентки кодовое имя «Сабина Ш.»?

Эмма. Да, помню.

Юнг. Представь себе, вчера вечером к нам поступила больная из России. И зовут ее — Сабина Шпильрейн.

Эмма. Надо же какое совпадение.

Юнг. Да-да, только я, знаешь ли, в совпадения не верю.

Молчание. Эмма опускает чашку на блюдечко.

Эмма. Вероятно, это она самая.

Юнг. В каком смысле?

Эмма. Та, которую ты ждал. Чтобы испытать свой новый метод — лечение словом.

Юнг ненадолго задумывается.

Юнг. А знаешь, вполне допускаю, что она мне подойдет. Истеричная. С образованием.

Эмма. Немецкий знает?

Юнг. В совершенстве.

Эмма. Имя у нее, по-моему, нерусское.

Юнг. Верно, скорее еврейское. Папаша — здоровенный, красномордый мужлан. По всей вероятности, ловкий торгаш. Весьма состоятельный.

Эмма. Состоятельный?

Юнг. Это сразу видно.

Эмма. Тогда почему он привез дочку в обыкновенную городскую больницу?

Юнг. Вначале ее поместили в санаторий доктора Хеллера, что в Интерлакене. По слухам, она выбросила из окна почти всю мебель, не потрудившись прежде открыть рамы. После такой выходки ее не брали ни в одну частную клинику.

Эмма. Буйная?

Юнг. Говорят, да. Но пока она только горланит, надсадно хохочет и всем показывает язык. Эмма. А возраст?

Юнг. Лет восемнадцать-девятнадцать.

Эмма. Идеально.

(Составляет чайную посуду на поднос, встает со стула, чтобы взять чашку мужа, но замирает в нерешительности.)

Толкается.

Потрогай.

Юнг легко касается ее живота.

Юнг. Да, вот тут.