Опасный дрифт

Это лучше живого концерта «Нирваны».

Рёв двигателя, когда стрелка спидометра ползёт вверх. Гудящий от адской температуры мотор – музыка для ушей. Обороты нарастают, педаль газа утоплена в пол. Привычный реактив бурлит в крови, самый правильный и понятный. Долгожданный. Облегчённый вздох вырывается из его груди – всё, что можно себе позволить сейчас. Только не отвлекаться. А может, наоборот, на секунду отпустить руль? Чертовски заманчиво. Чтобы не допустить такой поблажки, он крепче стискивает пальцы.

Это лучше кокса, крэка, марихуаны, бренди, виски, рома и никотина.

Лучше, потому что бесплатно. Даже не так – ему ещё и заплатят при выигрыше. Удовольствие, приносящее деньги. Мечта? Нет, реальность. Пощупай её, потрогай, лизни, укуси. У счастья вкус бензина, машинного масла и металла. Счастье гремит каждым ударом сердца в висок. Пониманием, насколько далеко позади все соперники, ведь перед поворотом на последний круг ни у кого не хватит яиц давать газ. Только у «Безумного Росса». Росс псих. Росс самоубийца. Росс точно закончит как его папаша, не вписавшись в поворот. А ещё Россу глубоко плевать на все эти слова. У него крылья. Он летит. И в эту секунду он счастлив до покалывания во взмокших ладонях.

Это лучше секса с самой прожжённой порноактрисой; лучше, чем трахнуть Джей Ло и Сальму Хайек одновременно.

До поворота считанные метры1, и позади шипят шинами об асфальт другие гонщики. Отсосите, лузеры. Потому что он не сбавит оборотов. Дрифту учил ещё отец. Природный талант, смешавшийся с опытным наставником и каплей безрассудства. И жаждой, нескончаемой, иссушающей горло жаждой адреналина. Вот, зачем он снова здесь. В задницу деньги, славу и очередную очевидную победу. Главное – получить свою дозу жгучего огня под кожу, мурашек вдоль позвоночника.

Айзек выворачивает руль в единственно подходящую секунду, и любимую «Бентли» заносит точно в поворот. Идеальный манёвр, заставляющий соперников глотать пыль из-под его колёс. Впереди мелькает финишная черта и высокая девчонка с флагом. Секунды до триумфа.

Это лучше, чем первая любовь.

Чёрная гоночная машина сияет алыми языками пламени на корпусе, словно ей передаётся всё, что происходит с водителем. Он выжимает из мотора максимум возможностей, почти ласково прошептав:

– Давай, Детка.

Двигатель радостно ревёт в ответ, и на лице Айзека проступает улыбка. Это не просто техника, не гора винтиков под крашеным металлом. Это – его инструмент, его продолжение и его единственная привязанность. Соперники далеко позади, и можно расслабленно откинуться на сиденье. Кайф. Как будто кончил, даже курить захотелось. Хоть второй никотиновый пластырь лепи на лопатку. Почти лениво он пересекает финишную черту, и гул мотора сменяет восторженный крик толпы. На секунду Айзек прикрывает глаза, не спеша выйти из уютного салона в сумеречный свет. Последняя капля удовольствия на сегодня. Жаль, что вечеринка так быстро закончилась.

Это лучше, чем жизнь.

Девичьи хрупкие пальцы с совершенно неженственной силой затянули металлическую пробку. Проще простого – подобные манипуляции Энн усвоила раньше, чем выучила таблицу умножения.

– Готово, мистер Дойл. Десять минут, чтобы масло добралось до дна, и можно заводить.

Она приветливо улыбнулась клиенту и вытащила из кармана джинсового комбинезона платок, чтобы вытереть грязь с ладоней.

– Так быстро? Да вы волшебница, мисс!

– Пара пустяков. Пройдите к кассе, отец пока вас рассчитает.

Проводив старичка взглядом, Энн вновь развернулась к его видавшей виды машинке и аккуратно закрыла капот. Любовно смахнула с него пылинки – этот «Форд» в силу почтенного возраста попадал к ней в руки с завидным постоянством. Но она не жаловалась: ей нравились такие автомобили. Казалось, за каждой гайкой своя история, а в салоне всегда пахло чем-то уютным и домашним.

Если когда-нибудь ей всё же доведётся купить себе машину, то она будет именно такой, ведь перебрать внутренности не сложно, а вот подарить металлу жизнь можно не всегда. У «Форда» мистера Дойла была не только жизнь, но и характер. Вот сегодня он не стал артачиться и позволил заменить масло, а завтра разворчится и не даст даже капот открыть или хлопнет им по белокурому затылку так, что в глазах зарябит. Впрочем, Энн умела договориться с непослушной техникой, за что и была самым ценным сотрудником автомастерской Нельсона в свои семнадцать.