Опасные страсти

Корнуолл, Англия

Октябрь 1808 года

— Я должна сделать это, мама! Я обязана сделать это ради Карла, ради Питера! — Изящная светловолосая Элисса Таубер расхаживала перед камином в уютной, скромно обставленной гостиной фамильного особняка, расположенного на окраине Тенбрука, небольшой деревушки возле Сент-Джюста.

Мать сидела тут же, у камина, покачиваясь в кресле с решетчатой спинкой. Ее узкое лицо было тревожно нахмурено, длинные тонкие пальцы нервно теребили пеньюар, на котором она вышивала мелкие розочки к двадцать первому дню рождения дочери.

— Мы уже говорили об этом, Элисса. Тебе нельзя ехать в Европу — это слишком опасно. Я уже потеряла одного ребенка и вряд ли переживу утрату второго.

В юности Октавия Таубер, графиня фон Ланген, была такой же золотоволосой и голубоглазой, как Элисса, Тогда она блистала на театральных подмостках Лондона и ее всегда окружали десятки поклонников.

В их числе оказался и граф фон Ланген, в которого Октавия влюбилась с первого взгляда. При одном воспоминании о нем, высоком, стройном, светловолосом, у графини защемило сердце. Ее любимый Максимилиан погиб два года назад в дорожном происшествии, и после его смерти она начала быстро стареть. Задор и жизнерадостность Октавии, унаследованные дочерью, постепенно угасали и наконец окончательно покинули ее.

— Я буду осторожна, мама, буду действовать наверняка. Деньги, которые папа оставил на мое образование, я могу пустить в ход. Как только мне удастся раздобыть улики против убийцы Карла, я сразу же обращусь к властям.

Октавия разгладила пальцами работу.

— Думаю, нам следует сделать это сейчас, — сказала она.

Элисса замерла на месте и обернулась:

— Ты прекрасно знаешь, что мы не можем так поступить. В нашем распоряжении одно-единственное письмо. Обвинение в государственной измене — слишком серьезная вещь. В ней могут оказаться замешаны те самые люди, к которым мы обратимся за помощью. Нам необходимы более убедительные доказательства. Мы должны выяснить, кто этот человек.

Графиня покачала головой:

— Я не могу и не стану рисковать.

Она склонилась над вышивкой; ее уставшие руки дрожали от напряжения.

Элисса стремительно подошла к матери и опустилась на колени рядом с ее креслом.

— Я знаю, мама, ты сама бы сделала это, если бы могла. Если бы чувствовала себя лучше, то обязательно бы поехала. Ты ни за что не позволила бы убийце Карла оставаться безнаказанным. Нашла бы его и добилась, чтобы он понес заслуженное наказание. Позволь мне сделать это вместо тебя.

Мать покачала головой:

— Ты слишком молода, Элисса, слишком неопытна. Ты плохо знаешь жизнь и еще хуже — мужчин. Вряд ли ты…

— Я сумею, мама. Вспомни, сколько времени мы провели с тобой, воображая, будто мы на сцене. Ты учила меня играть, изображать великую актрису, какой была сама. Помнишь представления, которые мы показывали папе? Помнишь, как мы играли «Владыку буянов» на Рождество, «Сон в летнюю ночь», комедии, которые писал для нас Карл?

— Это совсем другое.

— Ты права. Думаю, это будет гораздо проще. Я сыграю графиню фон Ланген, женщину, похожую на тебя в пору твоей театральной славы.

— Ты слишком юна, чтобы быть супругой Максимилиана.

— Я представлюсь его молодой, второй женой. Дело будет происходить за тысячи миль отсюда — кто сможет меня разоблачить? — Графиня бросила на нее полный сомнения взгляд, и Элисса торопливо продолжила: — Помнишь, когда я была маленькой, ты часто повторяла со смехом, что я могла бы стать еще лучшей актрисой, чем ты. Это твои собственные слова, мама. Помнишь?

— Да, помню, — вздохнула графиня.

— Отпусти меня в Вену. Напиши герцогине, своей подруге. Ей можно доверять, правда?

— Разумеется. Ее муж был лучшим другом твоего отца.

— Попроси ее помочь нам. Может быть, она приютит меня. Объясни, почему это для нас так важно. Напиши, что я путешествую в роли только что овдовевшей графини, жаждущей насладиться блеском столичной жизни. Это позволит мне свободно общаться с людьми, которых мы подозреваем. — Элисса стиснула руку матери. — Теперь, когда над Австрией нависла тень войны, остановить этого человека просто необходимо. Если он, как полагал Карл, передает французам государственные секреты, это может ускорить начало военных действий, и тогда жизнь Питера окажется под угрозой. Карл понимал, насколько это опасно, и потому его убили. Герцогиня тоже это поймет. Помоги мне, мама. Помоги сделать это ради памяти Карла и благополучия Питера.