Опасная бритва Оккама

Агентство перспективных фантастических исследовательских проектов

Эпизод III

Как сейчас уже стало понятно, в свойственной русскому мышлению тройственной парадигме мир ожидает три генеральных сценария.

Первый — продление счастливого рыночного настоящего. Как часы работают банки, летают самолеты, по скоростным автострадам мчат комфортабельные авто. Мировые города, существующие по образному высказыванию Е. Переслегиной «как сочетание клоаки и музеев», творят бесконечные инновации, которые остальной мир радостно потребляет в рыночно–инвестиционном формате.

Второй сценарий носит романтическое название «неофеодальный». Мир останавливается в развитии. Мы катастрофически теряем наработанные технологии, города приходят в упадок, превращаясь в «монастыри знаний». А само великое знание индустриального прошлого воспринимается как магия, доступная только посвященным адептам. Мир вступает в царство классической фэнтези.

Третий сценарий обещает нам совершенно неведомые пажити. Трое из ларца: инфо, био и нано становятся элементами тривиального быта. Мироздание, словно всеобъемлющая игра DOOM, обретает виртуальное измерение благодаря информационным технологиям, жители его биотехнологическими методами получают бесконечное здоровье, а нанотех поставляет абсолютную броню и бесконечные патроны. И самое главное: у нас появляется шанс познакомиться с новым типом разума — сверхбыстрым, сверхмощным, распределенным — и с неантропоморфным его носителем. Мы выходим в зону технологической сингулярности Винджа–фон Неймана. Формально оживет сюжет создания нового человечества, описанный много лет назад словами Джона фон Неймана: «Разговор идет о непрерывно ускоряющемся техническом прогрессе и переменах в образе жизни людей, которые создают впечатление приближения некоторой важнейшей сингулярности в истории земной расы, за которой все человеческие дела в том виде, в каком мы их знаем, не смогут продолжаться.

Виндж писал об этом уже в 1993 году: «Мы очутимся в постчеловеческой эре» И несмотря на весь свой технический оптимизм, мне было бы куда комфортнее, если бы меня от этих сверхъестественных событий отделяли тысяча лет, а не двадцать».

Что ж, прорисовав три ветки возможной эволюции мира, мы обрели опору для выбора произведений, наиболее значимых для понимания грядущего. Созданная мера Зоила включает в себя и развитие общечеловеческих ценностей, и эволюцию духовности, и мировой кодекс — систему заповедей, как уже созданных, так и тех, что еще предстоит создать и осознать.

Осталось сформулировать основное движущее противоречие.

XX век был ознаменован созданием и включением в мировую практику новейшей гуманитарной технологии — экологической заповеди. Сформулированная в работах Римского клуба как следствие из конечности экосистемы планеты Земля экологическая парадигма стала оружием в руках конкурирующего бизнеса. И изначально оплачивалась как оружие. А значит, изначально получила значительный финансовый и административный ресурс не только на разработку, но и на продвижение. Она легла в основу партийного строительства (партии зеленых в разных странах) и сформировала специализированные боевые подразделения, получившие название Green Peace.

В противовес разумно сконструировать понятие «эвология», включающее идеи «классической диалектики, развития как увеличения структурности системы, то есть нарастания числа противоречий в ней, эволюции биологических, технических, социальных, знаковых систем». Дискурс развития, прогресса обретает в XXI веке формат заповеди, а значит, войдет в новом формате в политические реалии и сформирует свой фронтир.

Вот и сложилось пространство выбора литературных произведений, значимых для промысла Будущего. В одной обойме оказываются и братья Стругацкие, и профессор Толкин, и палеонтологи Ефремов и Еськов. и конечно же учитель Симмонс с математиком Винджем. Список неполон, но включает тех, на кого нужно обратить внимание, если Вы действительно хотите знать Будущее.

Николай Ютанов

Шестидесятые годы остались в памяти человечества как последнее стратегическое наступление «по всему фронту». В последующие десятилетия немало было глубоких прорывов, некоторые из них, например широкое внедрение в быт персональных компьютеров, существенно изменили жизненные форматы, но серьезных изменений в картине мира не произошло.