Они лучше нас

Есть люди, которые открыто заявляют, что любят животных больше, чем людей. Я открыто этого не заявляю, но мнение разделяю. Кроме того, к животным, кроме любви, я испытываю еще одно большое чувство. Это жалость. Я жалею всех животных, потому что люди мучают их. Плохо кормят и не лечат, не выгуливают как положено по породе, держат в неволе в ужасающих условиях, как в иных зоопарках, дельфинариях и цирках. Я мечтаю, чтобы все животные были свободны, считая это актуальнее, чем провозглашение свободы для людей. Три моих рассказа о животных написаны с искренними добрыми чувствами к нашим меньшим братьям. С любовью и жалостью.

Прекрасным, в отличие от большинства людей, существам, которые делят с людьми Землю и Жизнь, посвящается.

Бедная лошадь

Эта история произошла в одном из сельских поселений Владимирской области. Деревней это поселение называть никто не смел – говорили «поселок городского типа», или просто «поселок». Но фактически это была настоящая деревня  – с огромными огородами, домашними хозяйствами, коровами, козами, курами. И с особым колоритом деревни – «все всё про всех знали».

 Шел 1997 год. В поселке был фактический хозяин, он же директор завода. На заводе работало все трудоспособное население поселка  – две с половиной тысячи человек, включая приезжающих ежедневно на работу из райцентра и ближайших поселков и деревень. Несмотря на трудности 90-х годов, завод работал успешно, обеспечивая достойную жизнь всему поселку в целом и каждому жителю в отдельности.

Завод обеспечивал жизнедеятельность всего поселка. Не говоря о помощи больнице, школе, Дому культуры  – это было само собой разумеющимся, также  силами заводских служб проводились ремонтные работы по электрической, сантехнической части в  жилых домах жителей, по их  отоплению. Завод обеспечивал транспортное сообщение с районным центром, контролировал работу предприятий торговли и вывоз мусора, ремонт дорог. Даже для вспахивания огородов по весне  использовалась лошадь из подсобного хозяйства, которое содержало это промышленное предприятие. Завод за свой счет также формировал библиотеку, организовывал культурный досуг жителей. Не могу назвать сторону общественной и экономической жизни поселка и даже личной жизни его жителей, которую бы обошел вниманием  завод в лице его хозяина и владельца.

Тогда  я сама восхищалась этой «защищенностью»  людей,  намыкавшись в 90-е в большом городе «на воле». Но все же  тяжело воспринимала такую «диктатуру» и «культ личности» в миниатюре, в отдельно взятом поселке, особенно в некоторых вопросах. Вообще не люблю проявлений несвободы в чем бы то ни было. Однако я  и тогда осознавала, что есть огромное число причин безмерно уважать этого «диктатора», и тем более – сейчас, по прошествии многих лет, я просто восхищаюсь этим человеком. Изначально обычный деревенский мужик – он «сделал» себя. Хорошее образование, грамотная речь, общая культура, разносторонность интересов, кругозор, внешний лоск, спортивная форма – этакая смесь «Пьера Безухова с Луи Бонапартом». И еще много с кем, не будем «показывать пальцем», и называть имен. Делать исторические обзоры и проводить параллели не является целью моего повествования.

 В последующей трудовой жизни я много видела руководителей предприятий, очень хороших, но этот, как оказалось, был самый лучший. Такое количество информации перерабатывать за короткие промежутки времени, столько вопросов решать и очень быстро, помнить родословную всех кланов и семей в поселке, одновременно держать в поле зрения и задачи технического перевооружения завода,  и программу концерта для ветеранов труда – такое может только необыкновенный человек! И при этом он мог мне в понедельник сделать замечание, что я в субботу не пришла на волейбол – директор заставлял всех заниматься спортом. Помнил ведь…