Она умеет смеяться (СИ)

Балом правит закон подлости

Моё утро начинается с улыбки. Второй месяц, каждый день, я поднимаюсь, иду к зеркалу и с минуту просто улыбаюсь. Натянуто, без эмоций, здорово напоминая самой себе социопата. Или маньяка. На самом деле, это всего лишь нелепая попытка вернуть себя к жизни, прожить ещё один день и не свихнуться. Не помню дня, чтобы этот фокус сработал, подкинув эндорфинов, но выбирать особенно было не из чего.

Мать захотела свадьбу. И поскорее, решив, что в сорок один быть невестой не стыдно, а вот в сорок два — уже перебор. Носится с организацией, то и дело названивает, почему-то решив, что мне есть до этого какое-то дело. Или что мы внезапно стали подругами. По правде, я и идти-то не хотела. Я с женихом ее спала, неловко как-то… Не нарочно, разумеется, я попросту не знала, что они вместе и довольно давно, и меня до сих пор выворачивает от одной мысли, но сути дела это не меняет.

Мать захотела свадьбу, а подруга захотела сшить своё первое свадебное платье. И сегодня первая примерка, на которой мне непременно нужно быть. Восторгаться и светиться тульским самоваром. Впрочем, мне и так нужно было заехать в салон на несколько часов и посидеть над бухгалтерскими отчетами, ведь скоро закрытие года и все должно выглядеть кристально чистым. Не являясь таковым.

Салон дизайнерских вещей мы с друзьями открыли больше четырёх лет назад и прошло лишь два месяца с того момента, когда я перестала делать вид, что понятия не имею, чем они там на самом деле занимаются. Без сожаления попрощалась со своей невинностью перед законом и с головой ушла в мир опасных психов и поддельных документов. Леночка у нас мастер на все руки, и платья шьёт такие, что закачаешься, и паспорта от настоящих не отличить. Конечно, тут дело больше в оборудовании и связях, а за это ответственен ее брат, Арсений. На мои хрупкие плечи с самого открытия легла бухгалтерия, а два месяца назад я впряглась в связи с общественностью, открыв в себе талант выходить сухой из воды и легко находить общий язык с отморозками. Правда, у всего этого был один существенный минус — приходилось довольно много общаться с Игорем, будущим супругом моей матери. Называть его как-то иначе язык не поворачивался. Но он был, фактически, моим шефом на новой должности, занимался клиентами посолиднее и по-отечески раздавал советы, каждый раз вызывая приступ острой зубной боли.

Зазвонил рабочий телефон, я подняла трубку и довольно долго молчала, прежде чем услышала дрогнувший женский голос:

— Линда?

— Слушаю, — ответила строго.

— Мне нужны… — промычала невнятно женщина, но тут же поправилась, хотя я была готова ответить дежурное «вы ошиблись», как поступала каждый раз, когда клиент начинал слишком много болтать, — мне нужно доставить пакет документов по адресу.

— Стоимость услуг указана на нашем сайте, — залепетала сладким голоском, — вы ознакомились?

— Да, — ответила решительно, — экспресс-доставка.

— Пожалуйста, продиктуйте Ваш адрес, — взяла блокнот из сумочки и приготовилась писать. Когда закончила, пропела: — Курьер уже в пути, всего доброго, до свидания.

— До свидания, — ответила растерянно и я повесила трубку.

Раньше связным был некий Куманов. Игорь придумал дикую схему с новой личностью, мрачными местами для передачи денег и информации, не сообщил даже Арсению, как тот выглядит, и в итоге меня несколько раз чуть не убили. И тогда я придумала свою. Зарегистрировала фирму, все как полагается, с бухгалтерией, налогами и прочей бюрократией. Со своим штатом, на сегодняшний день состоящий из двух курьеров. У нас даже сайт имеется, ценник средний по рынку, но если прибавить три нуля — получаем стандартный пакет документов. За срочность — надбавка, все прозрачно и ясно, нужно лишь знать, что первым разговор начинает звонивший. И вопрос очень прост. Это Линда?

Поначалу Игорь напрягся с этой затеи. Слишком опасно, слишком открыто, но, по факту, не опаснее встречи в укромном местечке. Да и курьеры у меня, скажем прямо, отбитые на всю голову. Впрочем, я тоже хороша, как выяснилось.