Она проснулась в темноте

До сегодняшнего дня я опубликовал 24 книги о делах Майкла Шейна, и эти приключения доходят до читателя только через мое посредничество. Я писал о моем друге Майкле в третьем лице, основываясь на его записках, а также на беседах, проходивших между нами после того, как он распутывал очередную детективную тайну.

Дело, о котором я собираюсь вам рассказать, носит иной характер, ибо здесь героем являюсь я сам — Бретт Холлидей, а действительность по своей необычности ничуть не уступает вымыслу.

Я испытал огромное удовольствие, рассказывая об этой истории сейчас, когда она закончилась, а я вышел из нее живым и невредимым. Надеюсь, вы прочитаете ее с таким же интересом, как и другие книги, где я играл всего лишь второстепенную роль.

Бретт Холлидей

Все началось вечером в четверг, двадцать третьего апреля. Я приехал на неделю в Нью-Йорк повидать своих издателей и старых друзей, подгадав время так, чтобы оно совпало с приемом в честь вручения премий Эдгара По, присуждаемых Ассоциацией Авторов Детективных Романов Соединенных Штатов, членом которой я являюсь уже многие годы.

Этот прием бывает ежегодно в большом бальном зале отеля Генри Хадсона в Нью-Йорке. Сотни писателей, именитые гости из всех уголков Америки собираются вместе, чтобы почтить память отца детективного романа.

Керамические бюсты По (которых называют Эдгарами) вручают авторам лучших произведений детективного жанра, вышедших в истекшем году, а за выпивкой, которая сопровождает все эти торжества, гости обмениваются мнениями о своем ремесле.

Поскольку я покинул Нью-Йорк много лет тому назад, большинство из присутствующих были мне незнакомы, тем не менее кое-где в толпе мелькали лица старых друзей. Я увидел Бруно Фишера, но смог всего лишь обменяться с ним парой слов. Узнал большинство тех дам, которые составляют нам, бедным мужчинам, жесткую конкуренцию в нашей профессии и рано или поздно выживут нас оттуда окончательно. Избавиться от них нет никакой возможности, даже материнство не может их нейтрализовать Наоборот, вообразите себе, что у нашей президентши Элен Рейли четыре дочери, две из которых уже оказались талантливыми романистками!

Когда Эдгары были розданы, все встали и перемешались, а я почувствовал себя потерянным в толпе этих людей, которые толкались и не обращали на меня внимания. Право, я редко испытывал такое чувство скуки, чуть ли не тоски.

Мне было невдомек, что я вот-вот встречу женщину по имени Элси Мюррей, но… короче говоря, в тот момент, когда она вошла в мою жизнь, я был готов принять кого угодно.

Мои ноги сами понесли меня по направлению к бару, где я столкнулся нос к носу с Эвери Бирком. Это один из моих конкурентов, которого я ненавижу. Лысый и пухленький, со свиными глазками на отечной физиономии, он обычно расточает фривольности в адрес женщин и отпускает двусмысленные шуточки. И, кроме всего прочего, стиль его письма ужасен.

Эвери долго тряс мою руку и назойливо пытался поставить мне стаканчик. Я имел глупость согласиться. Он осведомился о тираже моих книг, с понимающим видом покачал головой, пробормотав «жалкая цифра», и заявил, что у меня явно не хватает пикантных сцен. Я пожал плечами, опорожнил поднесенный стакан и отошел, вновь погрузившись в одиночество и тоску.

Я в третий раз наполнял свой стакан коньяком из бутылки, которую бармен по моей просьбе оставил подле меня, когда услышал, как кто-то слева сказал приглушенным голосом:

— Бьюсь об заклад, что это тот тип, который пишет книги про Майкла Шейна. Не припомню его имени, но это точно он.

Говоривший был совсем рядом, но я не вижу левым глазом и не знаю, кто это был. Я глядел прямо перед собой и притворялся, что ничего не слышу.

Другой голос, немного дальше, ответил презрительным тоном, не давая себе труда даже перейти на шепот:

— Вы думаете, что это Бретт Холлидей? Может быть. Но мне совершенно начхать.

— Тихо Лью. Если вы не любите его книжки, это ваше право, но он один из наших старейших авторов.

— Это как раз то, в чем я его упрекаю. Продукция Холлидея устарела!.. Я начал писать всего три года тому назад, но тем не менее уверен, что мои тиражи куда больше, чем у него.

Я наполнил свой стакан и медленно повернулся, чтобы взглянуть на людей, говоривших обо мне.

У того парня, который стоял ближе, было круглое свежее лицо, голубые, простодушные глаза. Пшеничного цвета волосы очень коротко острижен. Его взгляд встретился с моим, и он покраснел, как пион.

— Вы Бретт Холлидей, не правда ли? — воскликнул он. — А я Джимми Мэйсон, совсем недавно стал членом Ассоциации. Написал всего лишь две новеллы, но уже работаю над романом.

Мы обменялись рукопожатиями, его пальцы крепко сжали мою руку.

— Желаю вам удачи, Джимми, — сказал я, — но это чертово ремесло, предупреждаю вас.