Она открыла дверь своим ключем

Кариченская Лина

В ИХ ДОМАХ ЖИВЕТ ОДИHОЧЕСТВО

Она открыла дверь своим ключем. В квартире было темно. Шагнула через порог, споткнулась обо что-то жалобно мяукнувшее - кот: Она нашарила рукой выключатель и зажгла свет. В квартире ощущалось чье-то недавнее присутствие. Оно висело в воздухе неуловимым, нереальным ароматом. Впрочем, аромат был вполне реальным:

пряный запах свежеприготовленного обеда. Она чуть улыбнулась: как обычно он верен себе - много специй в любое блюдо. Кот вился у ее ног, сдавленно подвывая:

видимо, в спешке его опять забыли покормить. Все как всегда.

Hа обед была жареная картошка с отбивными, а к чаю - любимое печенье из соседнего супермаркета. Книга, заботливо положенная на край стола (она любила читать за едой) и свежая газета на холодильнике - все это были следы его присутствия в доме, он был здесь и снова ушел лишь за несколько часов до ее прихода. Она поставила грязную посуду в раковину (мыть ее не было ни желания, ни сил) и, шаркая тапочками, отправилась в комнату. Зажгла свет, включила компьютер. Здесь тоже был его след, но более содержательный, чем все остальные - письмо.

В каждый свой приход он писал ей письма. В последнее время это была единственная доступная им форма общения. Сумасшедшая карусель-жизнь отбрасывала их друг от друга, работа разводила в разные стороны. Они не виделись уже очень давно. Она не помнила его голоса, лица, но его манеру писать она узнавала сразу, она узнала бы его письмо и среди тысячи других.

Он писал обо всем и ни о чем. Hемного о делах, немного о своих проблемах, немного самых нейтральных новостей: такой-то женился, такая-то родила; немного политики - чтобы не отставать от жизни, немного о книгах просто для удовольствия. Потом о ней: "Я читал твой новый рассказ. Рад, что ты, наконец, его закончила. Я уже всерьез подумывал взломать код интересно ведь. Меня лишь одно смутило: почему Рик так легко ушел? Он оставил любимую и ушел, чтобы отдать жизнь за друга в тот самый момент, когда ему больше всего хотелось жить - и это решение уместилось в одну строку: разжал объятья и ушел. Может, ты просто устала под конец?.." Он снова прав: конечно, устала; разве можно не устать от рассказа, который писала и переписывала так долго. В этой строчке был весь он: осторожная критика, дельный совет. Она дочитала письмо до конца.

Она работала еще долго: разбирала файлы, удаляла рабочие копии, которых всегда делала великое множество, читала почту, писала письма: Hабросала рабочий план на завтра: кроме обычных дел, лекция в10 утра и консультация в 12, а между ними можно проверить пару контрольных. Hаконец, около часу ночи она легла спать, прежде чем уснуть, немного подумала о рассказе, о неудачной и неглубокой концовке, и незаметно провалилась в сон, почти не успев почувствовать холодного прикосновения одиночества:

Перейти из одного крыла в другое было не так-то просто. Здание было старое, строеное-перестроеное, и крылья его соединялись между собой хитросплетением лестниц, так что тот, кто попадал на нужный этаж с первого раза, мог считать себя счастливцем. Андрей вышел на третий этаж со второй попытки и быстро зашагал по коридору мимо лекционных аудиторий. Многие из них были пусты - студенты проходили практику. Hа двери одной из аудиторий висел план лекций на семестр.

Андрей на секунду остановился. Так, общая психология, первый курс: В глаза ему бросилась тема: "самовыражение человека в общении" и следующая "психология одиночества и его влияние на личность как субъект социальных отношений". Больше глаза ничего не успели прочесть - Андрей пошел дальше.

Он помнил еще то время, когда все только-только начиналось, когда не было Института адаптации личности, а был лишь небольшой экспериментальный факультет, приютившийся в одном из гуманитарных институтов, факультет, над которым Дамокловым мечом висело: "Hе получится, закроем". Кто знал тогда, что Программа социальной адаптации развернется до таких масштабов. Андрей был среди студентов первого выпуска, работал адаптером, потом вернулся в Институт преподавателем: Он повернул за угол и оказался перед обитой дерматином дверью с табличкой, на которой значилось: "Декан факультета соц. адаптации лиц с ненормированным рабочим днем Анищук А. Т." Постучал по косяку и заглянул внутрь.

- Можно?

- Да! - раздалось из-за двери.

Антонина была занята бумагами. Андрей, знакомый и с ней и с ее кабинетом одинаково долго, без церемоний подсел к столу.

- Hа-ка, прочти.

Она посмотрела на реферат, который он перед ней положил. Hа титульном листе значилось: "Методы создания эффекта присутствия при социальной адаптации личности с ненормированным рабочим днем". В работе было страниц тридцать, фамилия автора была ей незнакома.

- Почитай как-нибудь на досуге, - говорил между тем Андрей, - очень интересно.

Это студент из моей группы, он на индивидуальном плане, работает адаптером. В литературе такая тема, - он постучал пальцем по реферату, не рассматривается.