Он приходил с дождём

Действие третьего рассказа также разворачивается в Пэнлае, примерно через полгода. За это время в Пэнлай приехали две жены судьи Ди с детьми и разместились в служебных покоях, на задах судебного подворья. Чуть позже к ним присоединилась барышня Цзао. В пятнадцатой главе повести «Золото Будды» детально расписана ужасная история, выпутаться из которой барышне Цзао помог судья Ди. Познакомившись с молодой женщиной, Первая госпожа судьи Ди сразу же полюбила её и пригласила к себе компаньонкой. И вот жаркий дождливым днём в разгар лета случилось загадочное происшествие, рассказанное ниже.

— В этом ящике то же самое! — с отвращением воскликнула Первая госпожа судьи Ди. — Взгляните только на плесень по всему шву этого синего платья! — Она захлопнула крышку платяной коробки из красной кожи и повернулась ко Второй госпоже: — Никогда не видела такого жаркого и влажного лета. А этот ужасный ливень всю прошлую ночь! Я думала, он никогда не перестанет. Поможешь мне?

Судья, сидя за чайным столом у открытого окна просторной спальни, видел, как две его жены поставили на пол очередной платяной ящик и принялись за третий в пирамиде. Барышня Цзао, подруга и компаньонка Первой госпожи, сушила рубахи над медной жаровней в углу комнаты, развешивая их на проволоке над пылающими углями. Жар, мешаясь с клубящимся над сохнущей одеждой паром, делал атмосферу в комнате почти невыносимой, но три женщины, казалось, этого не замечали.

Вздохнув, судья отвернулся и выглянул в окно. Обычно отсюда, с третьего этажа его резиденции, открывался прекрасный вид на изогнутые крыши города, но сейчас всё было окутано густым свинцовым туманом, скрадывающим очертания. Судье казалось, что туман проник в самую его кровь и вяло пульсирует по венам. Сейчас Ди глубоко раскаивался в неудачном порыве, заставившем его по пробуждении потребовать себе серую летнюю рубаху. Это просьба побудила Первую госпожу перетрясти все четыре ящика для одежды, а обнаружив на одежде плесень, она тут же призвала и Вторую госпожу, и барышню Цзао. Теперь все трое с головой погрузились в работу, явно оставив всякую мысль об утреннем чае и позабыв о завтраке. Они впервые переживали изматывающий зной в Пэнлае, ведь прошло всего семь месяцев с тех пор, как господин Ди занял пост здешнего окружного судьи.

Он вытянул ноги, разминая опухшие и отяжелевшие ступни и колени. Наклонившись, барышня Цзао сняла с проволоки белую рубаху.

— Вот эта совершенно высохла, — объявила она и потянулась, чтобы повесить рубаху на вешалку. Судья загляделся на её стройное, прекрасно сложенное тело. Внезапно он спросил у Первой госпожи:

— Нельзя ли поручить всё это прислуге?

— Конечно, — бросила госпожа через плечо. — Но сначала я сама хочу убедиться, каков реальный ущерб. Святые Небеса, взгляни на это красное платье, милочка! — обратилась она к барышне Цзао. — Плесень напрочь въелась в ткань! А ведь ты всегда говорила, что оно так мне идёт!

Судья Ди резко встал. Ароматы духов и затхлой косметики, смешанные со слабым запахом сырого белья, создали в жаркой комнате столь давящую атмосферу, что натянутые нервы судьи не выдержали.

— Я пойду прогуляюсь немного, — сказал он.

— До утреннего чая?! — воскликнула Первая госпожа, не отрывая взгляда от выцветших пятен на красном платье, которое она держала в руках.

— Я вернусь к завтраку, — буркнул судья. — Подайте мне вон ту синюю рубаху!

Барышня Цзао помогла Второй госпоже облачить супруга и заботливо спросила:

— Не слишком ли это плотная одежда для столь жаркой погоды?

— Во всяком случае, сухая, — бросил судья, тут же сообразив с тревогой, что барышня Цзао несомненно права: толстая материя прилипла к влажной спине, будто кольчуга. Он пробормотал слова прощания и спустился вниз.

Быстро миновав полутёмный коридор, судья Ди вышел к задней калитке судебного подворья. Он был рад тому, что ещё не пришёл его старый товарищ — советник Хун. Советник так хорошо знал его, что сразу почувствовал бы дурное настроение судьи и принялся недоумевать, в чём дело.