Оливер. Кот, который спас праздник

Худший за мои девять жизней вечер начался с рыбных объедков. Тебе, мой маленький котенок, это, вероятно, покажется несколько странным. Ведь мы, кошки, любим рыбу, и я привык ужинать объедками, поскольку жил в пабе, где для приходящих к нам людей готовили так называемые «комплексные обеды». Впрочем, проблема крылась не в самой рыбе, а в том, что случилось потом, когда я вернулся в свое любимое кресло у камина и уснул.

Эй, а ну хватит скакать, и оставь, наконец, в покое эту муху! Конечно, такому малышу, как ты, моя история может показаться слишком длинной и местами страшной, но если сядешь и будешь слушать внимательно, вдруг чему и научишься. Вот-вот, так-то лучше.

На чем я остановился? Ах да. Итак, я спал в кресле. А потом вдруг проснулся; на улице было темно, и в доме жутко чем-то воняло. От противного запаха у меня запершило в горле. Я сразу понял, что это дым: иногда мой человек, Джордж, зажигал камин в баре, чтобы в холодные вечера становилось тепло и уютно, и запах был тот же самый. Вот только когда он это делал, дым уходил в трубу, а не заполнял комнату, как сейчас. Я поморгал немного, пытаясь разобраться, что происходит. Обычно я прекрасно вижу в темноте, но от дыма щипало глаза. Через несколько минут я начал кашлять и задыхаться, поскольку имел глупость потянуться и зевнуть, как мы, коты, всегда делаем, проснувшись. А потом я увидел оранжевые языки пламени, карабкающиеся вверх по шторам, и искры, летящие в сторону кресел.

Я испуганно завыл. То есть попытался завыть, но из горла вырвался лишь жалкий писк, за которым последовал очередной приступ кашля. Я спрыгнул с кресла и побежал к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, в комнате с видом на сад, спал Джордж. К счастью, он всегда оставлял дверь открытой на случай, если я проснусь среди ночи и решу, что в кровати ему необходима моя компания. Не помня себя от страха, я вбежал в спальню, прыгнул на хозяина и стал бить его лапой по лицу. Одновременно я пытался как можно громче мяукать ему в ухо, хотя от дыма уже и дышал-то с трудом. Джордж сел на кровати и удивленно раскрыл рот.

– Оливер! – с некоторым раздражением воскликнул он (Джордж пользовался моим полным именем, лишь когда мне случалось что-нибудь натворить). – Какого…?

Тут он, должно быть, почувствовал запах дыма, потому что вскочил с кровати и закричал:

– О боже! Пожар! Пожар!

Поскольку в доме нас было только двое, я не понял, кому предназначался этот крик, но очень обрадовался, что Джордж проснулся. Он схватил с прикроватной тумбочки свой мобильник, сдернул с крючка за дверью халат и выбежал на лестничную площадку, а потом бросился вниз по лестнице. Я сиганул за ним и увидел, что пламя охватило весь первый этаж и теперь взбиралось по деревянным перилам, разбрасывая искры и испуская клубы черного дыма. До смерти перепуганный, я помчался по ступеням так стремительно, будто за мной гнались два добермана.

– На улицу, Олли, скорей! – крикнул Джордж, тоже закашлявшись.

Он открыл парадную дверь, холодный воздух ворвался внутрь и комната позади нас словно взорвалась. Со страшным треском обрушилась деревянная лестница. Я выскочил на улицу и рванул, не останавливаясь, через парковку, где забился под куст у самой дороги. Джордж выбежал из бара в полосатой пижаме, халат он все еще держал в руке. Бросив его на землю, он потыкал пальцем в экран телефона и начал кричать:

– Пожар в «Гербе лесничего»! Мой паб горит!

Все это время я сидел под кустом, дрожа от страха и глядя, как пламя взбирается под крышу паба. Огонь со свистом взвился вверх – это вспыхнул дровяной склад, расположенный по соседству с кухней. Пламя перекинулось на ограду и какие-то большие бочки, выставленные в ряд у здания деревенского клуба по соседству. А потом вдруг раздался грохот, от которого сердце у меня ушло в пятки, и огонь превратился в громадный оранжевый шар, осветивший все небо.