Олимпиец. Том I

— Чек.

— Чек.

— Чек.

Я улыбнулся и, не говоря ни слова, подвинул все свои фишки в центр стола. По заполненному до краев бару прокатился восхищенный ропот:

— All in! Да ладно?

— Вот ведь наглец!

— Наглец? Лучше скажи, сумасшедший.

— Твоя проиграть, — на ломанном русском произнес сидящий напротив меня китаец в очках. — Твоя шанс — один к десять тысяч.

Представитель триад. И один из лучших игроков в покер, которые смогли отыскать гангстеры на сегодняшний вечер.

На мое плечо опустилась тяжелая рука. Запахло дорогим одеколоном и кубинской сигарой.

— Мой мальчик никогда не проигрывает. Знаешь почему?

Китаец скривился и небрежным жестом поправил сползшие на нос очки.

— И почему?

— Потому что он медиум, — довольно загоготал мой босс. — Говорит с духами, знает прошлое и будущее.

Он наклонился вперед, так что его грузное брюхо касалось стола, и доверительно произнес:

— И они сказали, что сегодня ему повезет.

— Какая чушь, — недовольно буркнул сидящий справа от меня пожилой немец. — Духов не существует.

— Тогда докажи это, — спокойно парировал я. — Давай, умник. Докажи, что я шарлатан.

Мы несколько мгновений бодались взглядами. Немец сдался первым. Он пробурчал что-то невразумительное, сплюнул на дощатый пол и с отвращением сбросил дилеру свои карты. Дама слева поступила также.

Все идет по плану.

— Остались только мы вдвоем. Ты и я, япошка. Ты и я. — Мои губы растянулись в тонкой усмешке. — Ну что, нет желания сдаться?

Он смерил меня ненавидящим взглядом.

— Я есть китаец.

— Как по мне вы все на одно лицо, — хмыкнул я, расслабленно откидываясь назад на стуле. — Так что? Сдаешься?

— Никогда! — словно дикая кошка прошипел он. — Один к десять тысяч! Ставлю все.

— Твое дело, япошка.

— Я. Не. Япошка, — тоненьким голоском вскрикнул он и медленно, одну за другой, открыл карты. В его глазах светились торжество победителя. — Моя иметь Флэш. Ты проиграть.

Я присвистнул.

— Неплохо. Совсем неплохо.

— Ты проиграть, — проскрежетав зубами, повторил он.

— Неужели? — хмыкнул я, одним движением переворачивая свои карты. — Фул-хаус.

— Но. Но… Как ты?!

Не обращая внимания на застывшего на месте азиата, я деловито поднялся из-за стола и сгреб к себе все фишки.

— Невозможно! — неожиданно заорал мой противник и треснул по столу своим маленьким кулаком. — Я все подсчитать! Ты жулик!

И ткнул в меня пальцем, обвинительно так.

— Во-первых, — назидательно произнес я, складывая фишки в сумку одну за другой. — Если живешь в России, то выучи русский. «Я все подсчитал, а не подсчитать». Это раз. Во-вторых, следом за русским выучи еще и математику. На столе уже была пара девяток, какие нахрен один к десяти тысячам?

Китаец выглядел так будто сменил религию и собрался взорвать бар ко всем чертям. Только пара из ушей не хватает.

— Ну и наконец, нужно больше доверять духам. С ними возможно все.

Я подошел поближе и легонько щелкнул того по кончику носа.

— Япошка.

Это стало последней каплей. Китаец не выдержал.

Заорав что-то на своем языке, он выхватил из-за пояса армейский нож и кинулся на меня в длинном прыжке. Вот только злость плохой помощник в драке. Легко перехватив его руку, я попросту перебросил его через себя и с размаха впечатал головой в стол.

— Scheiße! Это что, карате? — изумился отскочивший в сторону немец.

— Греко-римская борьба, — выдохнул я и, поправив сползший в сторону галстук, повернулся к своему начальнику. — Босс, я еще нужен?

Тот лишь небрежно помахал рукой, не сводя задумчивого взгляда с верещащего от боли китайца. Дескать, иди мол, сами разберемся.

Я пожал плечами, снял со стула пальто и, не оглядываясь, вышел на улицу.

Ветер, темно и луна скрыта за облаками. Свежий, морозный воздух. Я с удовольствием втянул в себя запах ночного города и медленно побрел к себе домой.

Прохожих практически не было. Но то тут, то там можно было заменить кошачьи силуэты, что пряталась от яркого света уличных фонарей. Через две минуту ходьбы, я привычно шмыгнул в третью по счету подворотню и, едва не вступив в глубокую лужу, прижался к стене.

Внезапно спрятанный под рукавом механизм противно щёлкнул, и в грязь улицы одна другой посыпались игральные карты.

Твою-то налево! Что за невезуха. Я закатил глаза, опустился на корточки и принялся их подбирать, тихо бормоча ругательства себе под нос.

— Сломался, скотина! Теперь чинить. И карты еще отмывать. Чертов японец, все он виноват. Или все же китаец? А, плевать.

— Ведь они все на одно лицо? — раздался из-за спины тихий голос.

Жуткая боль пронзила тело. Два удара ножом под бедро, еще два в живот, и последний, словно акт милосердия, пришелся на горло. Захрипев, я свалился на асфальт, в грязь.

Обратно я уже не встал.

Милена от волнения не находила себе места. Женщина ходила по комнате туда-сюда, изредка разражаясь очередным «насущным» вопросом.

— Адри, ты хорошо позавтракал?

— Да, мама.

— Точно? Ты уверен?

Я тяжело вздохнул.

— Да, мама.