Ольга Розанова и ранний русский авангард

Жизнь и творчество Ольги Владимировны Розановой (1886–1918) до последнего времени оставались «белым пятном» в истории русского искусства XX века. Творческий путь Розановой был предопределен незаурядным характером ее личности и исключительностью живописного дара. Ее эволюция в той же мере уникальна, в какой и неразрывно связана с плодотворной художественной средой, ее окружавшей, куда в разное время входили Матюшин и Гуро, Малевич и Кручёных, Кульбин, Филонов, Гончарова и Экстер, Пуни и Родченко. В своем искусстве Розанова соединила лучшие достижения московской и петроградской художественных традиций, бесспорно являясь одним из самых оригинальных живописцев русского авангарда.

Постоянный поиск новой выразительности, путь последовательного новаторства – естественный и закономерный процесс для Розановой. В ее живописи сконцентрированы все этапы, которые прошла в своем становлении новая русская живопись: от позднего импрессионизма и кубизма к супрематизму и «цветописи» (это название Розанова дала выработанному ею собственному варианту супрематизма). Основные принципы ее теории цвета нашли свое продолжение в последующие годы в творчестве А. Родченко и И. Клюна, а также в разработке программ по цвету для Вхутемаса в начале 1920-х годов. Может быть, поэтому все попытки ограничить ее творчество пределами какого-нибудь одного художественного объединения или направления оказываются несостоятельными – искусство Розановой нельзя «приписать» только кругу петербургского общества художников «Союз молодежи» (в который она входила в 1911–1914 годах) или, например, группе Малевича «Супремус» (1916–1918), оно не вмещается в эти рамки, разрывает их границы, будучи слишком цельным, индивидуальным. Оно не просто складывается из последовательных взаимосвязанных этапов, оно в первую очередь является неким неизменным единством, существующим как бы в «сжатом», «спрессованном» времени. Такие же истовость и стремительность были в искусстве Гончаровой, Ларионова, Малевича, Татлина, Поповой.

Несмотря на то, что творчество Розановой не привлекало до сих пор пристального внимания искусствоведов, тем не менее, почти в каждой монографии, затрагивающей проблемы, так или иначе связанные с историей авангарда 1910-х годов, имя художницы упоминается. Порой ее творчеству посвящается несколько строк, порой – несколько страниц.

Поскольку публикации, посвященные непосредственно творчеству Розановой, крайне немногочисленны, одной из первых задач, возникших в процессе работы над книгой, стала реконструкция точной фактической, хронологической канвы, публикация неизвестных архивных материалов, связанных с ее именем, выявление, атрибуция и датировка работ художницы и – как следствие этого – создание наиболее полного на сегодня каталога ее живописных и графических произведений.

Эта книга выросла из диссертационного проекта, защищенного в 1992 году под руководством профессора Дмитрия Сарабьямова, чьи советы и содействие вдохновляли меня на протяжении многих лет и внесли неоценимый вклад в подготовку монографии.