Олег Вещий

«Только сильная рука Героя основывает великие Империи и служит им надежною опорою». Эта аксиома выведена рукой великого русского историка Н.М. Карамзина. Спорить в этом случае бессмысленно. Жизнь героя далека от обыденности. Она видится чередой подвигов, приключений, на основе которых создаются мифы и легенды, живущие в веках. Герой гордо стоит на своём, воздвигнутом для себя пьедестале, настолько высоко, что от обычных людей его отделяет пропасть. Чаще всего он сам прилагает к этому руку, стараясь возвеличить свои деяния и подчеркнуть свою славу. «Воителю слава – отрада», как говорил А.С. Пушкин. Каждый воздвигает сам себе монумент. Это было важно во все времена. В те лета, о которых пойдёт повествование, это было необходимо втройне. Легенды, солдатские байки и даже слухи, одним словом, сарафанное радио, самая эффективная реклама тех далёких дней. Вождь тем популярнее, чем больше о нём говорят, а значит, больше воинов готово встать под его знамёна. Со счастливым да удачливым вождём воевать легче, больше надежды остаться в живых и вернуться с добычей и славой. Удача, она хоть и капризна, но кого-то любит, а кого-то и нет. И эта удача много стоит в жизни любого воина. Легенды и слухи подчас удваивают силу вождя и нагоняют непомерный ужас на его врагов. После его смерти они срастаются с ним так, что отличить правду от вымысла становится довольно непросто, а иногда даже и не нужно. Народу во все времена нужны свои герои, пусть даже образ их и был далёк от реальности. Чаще всего именно легенды продолжают жить в народной памяти, заслоняя собой статистику и экономику. Образ, созданный из них за столетия, постепенно становится фигурой, имеющей зачастую очень мало общего с реальным персонажем. Вещий Олег – один из тех, кто стал легендой. Он растворился в ней без остатка. Его настоящая жизнь ушла на второй план, затёрлась и постепенно стала никому не интересна. Он стал символом, песней, сказкой, кем угодно, но только не реальным человеком. Годы и таланты умело скрыли его натуру, создали ему новый характер. О том, что он был, знают все; о том, каким он был на самом деле, лишь единицы. Ещё меньше тех, кому он нужен таким, каким он был на самом деле.

«Смерть от своего коня» – единственное, что большинство людей слышало когда-либо о вещем князе Олеге. Сюжет широко известен. Эта смерть, воспетая двумя величайшими поэтами нашей страны, стала визитной карточкой князя. Жуткая история, с которой большинство из нас знакомится ещё в раннем детстве. Кульминация запоминается надолго. «Из мертвой главы гробовая змия,/ Шипя, между тем выползала; / Как черная лента, вкруг ног обвилась,/ И вскрикнул внезапно ужаленный князь» (А.С. Пушкин). А, казалось бы, совсем ещё недавно ничто не предвещало подобного исхода. Возможно, поэтому мы вспоминаем Вещего Олега как символ обречённости на провал любых попыток бороться с судьбой. Как оно на роду написано, так и случится. И о том, что у каждого из нас свой конь.