Оксана становится Олегом

Девочке сложно стать мальчиком, как ни старайся. Модные "пирамиды" своим покроем неплохо скрыли широковатые для пацана бёдра. Узкие плечи Оксана замаскировала плотной рубашкой с погончиками, изнутри подшила небольшие кусочки поролона. Пробовала сначала использовать накладные плечики, но выглядело ненатурально. Путём проб и ошибок подобрала толщину и конфигурацию, которая не бросалась в глаза.

Грудь – единственное, с чем повезло. Оксана в аптеке купила эластичные бинты и тщательно забинтовала свой небольшой бюст. Когда отражение в зеркале стало походить на субтильного невысокого пацана, она предприняла первую вылазку в парикмахерскую. Волосы для парня были длинноваты. Опасаясь провала, поехала в другой район города.

"Это Харьков, огромный город, не родное село." – успокаивала она себя – "Никто не узнает, никто не обратит внимание, а если обратит – скоро забудет"

Сердце бешено колотилось, надпочечники вбрызгивали в кровь лошадиные дозы адреналина. Но постепенно страх уступал место восторгу. Она почти такая, какой хотела быть всегда. Ей больше не надо притворяться, прятаться. Вокруг – мегаполис. Новые люди, знакомства, чувства и… Свобода! От этих мыслей кружилась голова. С твёрдой уверенностью, что её жизнь не будет прежней, Оксана вошла в парикмахерскую. Сипло, почти без голоса, спросила:

– В мужской кто крайний?

Говорить, как мужчина, пока не получалось, Оксана решила, что будет сипеть, будто простудила горло. Звучало глухо, но вполне бесполо. Один из сидевших мужчин поднял руку и буркнул:

– За мной будешь, – даже не оторвав глаз от газеты, уже удача.

Оксана села рядом, небрежно расставив ноги, руки в карманах, сделала вид, что дремлет. Подошла её очередь. Девочка вскарабкалась в дерматиновое кресло. Встретилась глазами с грузной парикмахершей. Та сверлила её тяжёлым взглядом из-под полуопущенных век, густо замазанных голубыми тенями. Взбила грубо рукой Оксанино ещё девичье каре:

– Ну, чего молчим? Как стричь?

– Полубокс пожалуйста – на этот раз притворяться не пришлось, голос на самом деле пропал.

– Уверена? – с нажимом переспросила тётка, натягивая на машинку насадку.

Оксана кивнула и закрыла глаза. Она так и сидела с закрытыми глазами, пока парикмахерша не шлёпнула её по затылку, грубо бросив:

"Готово"

Отражение в зеркале ей понравилось. Подстригла грубо, неровно, но стрижка добавила брутальности.

"Вот ещё б загореть" – подумала Оксана – "и буду как настоящий пацан!"

Улыбнулась хмурой парикмахерше, вежливо поблагодарила, спрыгивая с кресла. Не успела тугая дверь закрыться за ней, как в спину прилетело отчетливо и презрительно:

– Кобёл!

Оксана уже знала это слово. Кровь бросилась в голову. Она пулей вылетела на улицу, завернула в какую-то подворотню, вжалась в стену. В носу кипела обида, но Оксана сдержалась: "Не рыдать! Мужик ты или кто?" А и правда, кто? Она задышала глубоко, выдувая сквозь стиснутые зубы жалость и злобу. Вдох-выдох-пауза-вдох-выдох-пауза-вдох… Подкатившая истерика нехотя отступила, справилась. А чего ожидала? Надо привыкать. Оксана выровняла дыхание и зашагала к трамваю.

Перед домом, где Оксана сняла комнату, стояла старая "Нива". Два загорелых мужика в камуфляже грузили в багажник мешки и рыболовные снасти. Проходя мимо, Оксана зацепилась взглядом за висящую кормушку с петелькой, улыбнулась. Точно такой короповник был у бати.

– На коропа идёте? – улыбаясь во весь рот спросила она у одного из них. Тот смерил её взглядом:

– А ты, типа, разбираешься

– Слышь, мы с батей таких коропов тягали на Днепре, закачаешься. – Оксане показалось, что прозвучало это очень по-мужски. – Что в прикормку кладёте?

Мужик вздёрнул бровь, посмотрел с интересом:

– Ну так, яйца, сухари, мёд, кукуруза варёная…

Оксана важно кивнула:

– Всё правильно, ванилина б ещё добавить.

Сбоку подошёл второй, кивнул:

– Что за юноша бледный со взором горящим?

Первый ухмыльнулся:

– Знаток. Говорит, ванилина в прикорме не хватает. Если добавим, ловля будет – закачаемся. Так? – он чуть ехидно подмигнул.

Второй протянул Оксане руку:

– Андрей. Про ванилин слышал, но ни разу не пробовал.

– Олег – она понятия не имела, почему назвала это имя, но решила, что именно так теперь её будут звать. И не её, а его. Навсегда.

– Ну, а я Витя – первый тоже протянул ладонь. Будем знакомы.

Оксана ответила твёрдым мужским рукопожатием:

– Будем.

Витя и Андрей были похожи, как братья. Обоим под сорок, крепкие, жилистые, с обветренными лицами. Они чем-то напоминали Оксаниного отца. Не сейчас, а раньше, когда тот был заядлым рыбаком и брал её с собой на реку тягать карасей. Они варили уху, спали в палатке под пение сверчков. Это было, наверное, самое счастливое время в жизни Оксаны. А сейчас у отца не осталось ничего, кроме тяги выпить и страха перед женой. И то, и то вызывало у него одинаковую дрожь, так и жил, трясясь с утра до вечера.

"Такие не трясутся" – с тоской подумала Оксана, глядя на рыбаков.

– Ну ладно, пока, удачной рыбалки! – махнула она и пошла в подъезд.