Окошко 31

Очередь к окошку 31 была предлинной. Извиваясь змеей, она доходила до середины зала, а потом сворачивала в мрачный, темный коридор. Из него и окошка-то не было видно. Карло Ведретти, задыхаясь, влетел в коридор, остановился и в растерянности стал оглядывать эти явно недружелюбные лица.

«Бежал, бежал, а теперь бог знает сколько еще ждать придется», — уныло подумал он.

Робко взглянул на стоявшего в очереди молодого мужчину, примерно одних с ним лет, и спросил:

— Простите, а вот с этим… — и, развернув, показал письмо.

Тот кивнул.

— Да, это здесь, окошко тридцать один.

Ведретти прижал письмо к груди. Наконец-то!..

Письмо гласило:

Народу собралось тьма-тьмущая (когда же они успели?), но теперь уж ждать недолго. Карло закурил сигарету и стал расхаживать по коридору.

На него поглядывали с недоверием. Кто-то зло выкрикнул:

— Становитесь в очередь!

«Черт побери, — подумал Ведретти, — сколько ж можно торчать в этой толпе! Неужели нельзя хоть чуть-чуть размять ноги?!» Но он промолчал. Душа его ликовала, и он не настроен был затевать ссору. Молодой человек, замыкавший очередь, дружелюбно предложил:

— Вставайте за мной.

Ведретти с улыбкой занял свое место и принялся ждать. Теперь он повнимательнее оглядел очередь. Стоявшие впереди были примерно его возраста — лет двадцати. Но он заметил и нескольких пожилых людей угрюмого вида.

«Вот получу крылья, тогда посмотрим, кто из нас выше взлетит», — думал Карло. Он вобрал в себя побольше воздуха. Мысленно он уже видел, как летит над холмами и равнинами, прижимая к груди свою невесту Марию. Она такая же легкая, как он, и так же любит летать.

Торопливо подошедший сзади «новичок» прервал его мысли. Ведретти узнал в нем старого приятеля, но тот даже не остановился, лишь бросил на ходу: «Привет, Карло» — и прошел вперед.

— А он почему в очередь не становится? — неуверенно проговорил Карло.

Его сосед, бледный мужчина гигантского роста, наклонившись, прошептал ему на ухо:

— Он приятель старшего бухгалтера.

«Но это же несправедливо, правила одинаковы для всех, — подумал Карло. — Впрочем, одним больше, одним меньше, беда невелика. В такой счастливый день стоит ли расстраиваться по пустякам?» Потихоньку, сантиметр за сантиметром, очередь, эта огромная гусеница, все же ползла к окошку. Грех жаловаться — Карло почти добрался до поворота, и впереди уже замаячил свет.

Но потом очередь замерла, словно наткнулась на скалу. Ведретти взглянул на часы.

— Вот уже час, как мы не движемся, — пробурчал он.

Впереди какой-то потный, нескладный тип на костылях обернулся и ядовито процедил:

— Явились эти, с членскими билетами.

Ведретти не понял.

— Те, у кого членские билеты, идут без очереди, — мягко разъяснил сосед.

Что ж, перетерпим и это. Теперь до окошка его отделяет лишь серая цепочка крайне взбудораженных людей. А сзади напирают пришедшие позже. Обернувшись, Ведретти увидел множество лиц, застывших в напряженном ожидании; конец очереди терялся в кромешной тьме. Все-таки у него не самое худшее положение.

Вдруг толпа содрогнулась от криков и стонов: всклокоченный безумец вопил, что ему сей же час надо домой, умолял ради Христа пропустить его вперед.

Люди расступились, и он прошел к окошку.

Ведретти хотел было возразить, что его в маленьком домике тоже ждут — любимая жена Мария и еще не родившийся первенец, — но промолчал. Он заметил, что и остальные умолкают, одолевая одну за другой каменные плиты пола. Карло, чтобы отвлечься, попытался сосчитать все эти плиты, но безуспешно. Казалось, им не будет конца, и они такие твердые — прямо-таки стираются подошвы. Да, надо было надеть ботинки на толстой подошве, как советовала Мария.

Что там происходит? В толпу врезался какой-то тип и, отчаянно работая локтями, стал пробиваться к окошку.

— Я пришел одним из первых, — разорялся он, — и только сбегал за сигаретами. Что же, мне из-за этого очередь терять?

Перед его яростным натиском все покорно расступались. Кто-то пытался было протестовать, но довольно вяло. Стоит ли связываться? Ведь они уже в сверкающем мраморном зале. Наконец-то стало совсем светло. В конце зала виднелось маленькое оконце номер 31. Простояли, конечно, немало, но теперь уж стоит потерпеть. Так или иначе, но они прошли уже почти весь путь.

Карло Ведретти был счастлив. Вот только воцарившаяся тишина его немного пугала, люди как будто онемели: наверно, их угнетает пышность зала. Да еще с потолка странные кариатиды так и сверлят каменным взглядом, отчего у всех на душе становится тоскливо и одиноко.