Око настоящего возрождения. Как научиться влиять на людей. Древняя практика тибетских лам

Многим, если не всем в жизни я обязан моим тибетским учителям. Мне еще не было и тридцати, когда в начале девяностых я оказался в Китае, а затем и в Тибете, в затерянном в горах монастыре, куда вела «дорога мертвых». Там произошло мое второе рождение. Там началась моя новая жизнь, наполненная энергией, силой, здоровьем и вечной молодостью. Об этом я рассказал в своей первой книге «Око настоящего возрождения».

Я вернулся с новыми знаниями и навыками, оказавшимися очень полезными для достижения успеха и при нашем обычном образе жизни, так непохожем на образ жизни тибетских лам.

Но снова и снова какая-то сила вела меня в Тибет. Видимо, согласно Высшим замыслам, я должен был стать тем проводником, кто время от времени припадает к сокровенному источнику древних знаний, чтобы, вернувшись к своей обычной жизни, нести их соотечественникам – всем, кто искренне хочет познать тайны истинной Силы, нескончаемой энергии, вечной молодости и разумного управления своей жизнью.

Ближе к концу девяностых я оказался в Тибете второй раз – теперь чтобы узнать тайны благосостояния и богатства. Тому путешествию посвящена моя вторая книга. Тогда мне пришлось серьезно переосмыслить свои жизненные ценности и те способы, какими я пытался создать достаток для себя и своей семьи. Тибетские ламы в очередной раз открыли мне глаза на то, как на самом деле устроен мир, и как важно научиться вписываться в его законы, чтобы всевозможные блага начали входить в нашу жизнь практически сами собой.

И снова я убедился в действенности полученных знаний на практике. В короткие сроки с нуля я сумел сколотить крепкий бизнес. Дела шли хорошо. Моя фирма процветала и разрасталась. В семье все тоже было благополучно. Подрастал уже второй ребенок.

Но тогда я еще лишь начинал постигать истину: раз встав на путь, нельзя останавливаться. Кто живет, тот должен идти. Кто остановился, тот упал.

Я по-прежнему практиковал все упражнения, освоенные в Тибете. Они давали силы, помогали выходить из трудных ситуаций и всегда поддерживали в тонусе и разум, и тело.

И все же в определенный момент это стало походить на пробуксовывание на месте. Все в моей жизни было ровно и стабильно. Я и не заметил, как стабильность превратилась в застой, не сразу понял, что таким образом жизнь требует от меня дальнейшего движения. Я выполнил задачу и остановился на этом, не замечая, что слишком долго «почиваю на лаврах». Тогда как новые задачи уже назрели. И, как это обычно бывает в таких случаях, заявили они о себе появлением в моей жизни неожиданных проблем.

Первой эти проблемы почувствовала моя жена. Однажды после какой-то мелкой размолвки (у кого их не бывает), она заявила, что я очень изменился. Что я уже не тот, с кем она познакомилась когда-то. Что я стал другим.

Сначала я хотел просто отмахнуться от этих слов. Ведь так сделал бы каждый, кто считается уверенным в себе человеком, не так ли? Мол, у меня все в порядке, и нечего выдумывать всякие глупости.

Но потом я рассудил, что уверенность в себе – это, конечно, хорошо, но даже самому уверенному в себе человеку неплохо бы иногда чуть-чуть засомневаться: а прав ли я? Потому что без этих сомнений ты просто остановишься в своем развитии.

И из живого человека превратишься в забронзовевший на пьедестале монумент.

Монументом мне быть не хотелось – я слишком ценил жизнь, и потому хотел быть живым, пусть ошибающимся и сомневающимся – но развивающимся, текучим, существующим в унисон с живыми энергиями вселенной.

Поэтому я оглянулся по сторонам – и увидел, в общем-то, плачевную картину. Нет, внешне все было прекрасно, многим на зависть. Бизнес, деньги, благополучная семья…

Что же меня смутило?

Я увидел вокруг себя пустыню. У меня было огромное количество знакомых, и переизбыток общения – правда, в основном связанного с работой. Бесконечные телефонные звонки, встречи, переговоры… И при всем этом я вдруг понял, что давно уже не вижу глаз и лиц людей.

Передо мной проходило множество человеческих фигур, с которыми я вступал в то или иное взаимодействие. Но это не было общением в полном смысле слова. Это было именно какое-то формальное взаимодействие. Суррогат общения. Как будто общался я не с людьми, а с куклами, роботами, функциями.