Охотник за приданым

Проклятие! Ничего не вышло.

Джордж Карстерс, барон Райвал, одним движением скомкал письмо. Ему очень хотелось сжечь этот листок: в нем в предельно вежливой форме содержался очередной отказ. Огромным усилием воли он удержался от столь опрометчивого шага и швырнул письмо на обшарпанный письменный стол в углу лондонской квартиры. Нужно все хорошенько обдумать. Еще раз перечитать послание.

Джордж стал мерить шагами тесную комнату, однако это не помогло ему справиться с раздражением. Словно назойливая мелодия в мозгу звучал вопрос: что делать? На все нужны деньги, а их у него нет. Он не может нанять прислугу, помочь отчаянно борющимся с нищетой арендаторам. Не может сам внести необходимые изменения в ведение хозяйства, не имеет возможности прибегнуть к помощи специалиста. Нет денег ни на ремонт, ни на строительство. Не его вина, что поместье Рай-Вейл почти полностью разрушено, но исправлять положение предстоит именно ему. Однако это ему не под силу.

Сезон давно закончился, а он все еще находился здесь, пытался выбить заем. Лондонские аристократы давно устремились в Брайтон или вернулись в свои поместья. Он отклонил все приглашения друзей и остался в городе изнемогать от летнего зноя. Барон решился прибегнуть к средствам, которые считал для себя унизительными.

Лорд обратился чуть ли не к каждому богатому лондонцу, надеясь, что хоть один из них с радостью даст в долг аристократу. Но вскоре выяснилось, что люди, сколотившие себе состояние собственными силами, не испытывают ни малейшего уважения к его титулу из-за скандальной репутации повесы. А все, что можно заложить на правах наследника, давно заложено.

Джордж опустился в кресло перед крошечным камином и устало потер лоб. Ограниченность в средствах связала его по рукам и ногам. Ну что можно сделать с такими землями? Богатейшие пастбища Суссекса прямо-таки созданы для овцеводства, но отец с дедом пригнали слишком много овец в слишком короткие сроки. Насильно оторванные от насущных дел, арендаторы, прокладывая дороги для стад, наверняка проклинали всю их семью. И проклятия достигли цели. Поместье Рай-Вейл превратилось в пустошь, а лорд Райвал разорился.

Джордж в бессилии стиснул ручки кресла. Состояние, огромное состояние, нажитое предками, до последнего пенса промотано за игорным столом. Останься хоть десятая часть, он бы все вложил в землю, и положение изменилось бы в корне.

Но что толку терзаться? Этим делу не поможешь. Джордж унаследовал титул в двадцать два года. Двенадцать лет прожил в Лондоне, забыв о поместье. Вел разгульный образ жизни. А когда все проиграл, вспомнил о доме. Тосковал, страдал из-за своей беспомощности, мучительно размышляя о том, как вернуть поместью былое богатство. Придумал с дюжину планов — любой принес бы удачу, но ни один из них лорд не смог воплотить в жизнь. Судьба сыграла с ним злую шутку.

Невеселая улыбка тронула губы Джорджа. Совесть — не самое удачное приобретение в зрелом возрасте. Ответственность за судьбу поместья он почувствовал, когда ему исполнилось тридцать четыре. И этот груз тяжким бременем лег ему на плечи.

Зачем человеку совесть? Если путь выбран, то чем поможет сознание того, что он приведет вас в ад? Выбора нет. В любом случае нужны деньги, а нажить состояние законным и достойным уважения способом не представляется возможным. Он не мог переступить через себя и промышлять грабежом или убийствами. Но есть еще одна скользкая дорожка — стать мошенником.

Барона передернуло от отвращения. Он снова стал мерить шагами комнату. Он и сам не понимал, почему ему столь омерзительна идея жениться на богатой наследнице. Ведь жизнь в Лондоне с самого начала была не чем иным, как фарсом.

Из всех представителей светского общества у него единственного не было слуг. Лорд Райвал сам чистил обувь, гладил белье, вытирал пыль, разжигал по утрам камин. Он презирал эту жалкую жизнь, и, если бы друзья узнали о его постыдной нищете, не пережил бы унижения.

Он часто посещал балы, надеясь, что музыка заглушит голодное урчание желудка. Всем своим видом демонстрировал полное безразличие к ужину, умудряясь откусывать маленькие кусочки омара и сандвичей с салатом, с трудом сдерживая желание с жадностью наброситься на еду. В светском обществе его жалобы на бедственное материальное положение воспринимались как шутка.

В лгуна Джордж: превратился давно. Почему тогда не прибегнуть к откровенному жульничеству? Пора забыть гордость и принять неизбежное. Чтобы восстановить имение, нужно целое состояние. Одолжить его негде. Заработать невозможно. Остается лишь на нем жениться.

Лорд Райвал остановился у письменного стола и рассеянно посмотрел на аккуратные стопки счетов и корреспонденции. Скомканное письмо упало на подставку для карандашей, нарушая общий порядок. Джордж Карстерс был человеком скрупулезным. Он потянулся за ним, разгладил, положил к остальной корреспонденции. Между бровями пролегла морщинка.