Охотник. Том 2

От места проведения дуэли до нашего нового дома, мы добрались в полной тишине, что было достаточно странно, учитывая немного неадекватное состояние Романа. Я думал, что он всю дорогу будет рассказывать мне о дуэли или о том, что сделала Софья, не умолкая ни на секунду, но он витал в каких-то своих мыслях, и с каждой секундой становился все более возбужденным. Княжич постоянно вырывался вперед и с нетерпением оглядывался, дожидаясь меня.

Я, в свою очередь, не разделял его веселого настроения. Что-то подсказывало мне, что не так просто все быстро свалили с поляны, включая раненного Головина, с которым прямо на месте поработала лекарша, которая присутствовала во время всего действия, и он двинул не оглядываясь, в сторону кампуса. Разве что гусар Медведев, хотел пойти с нами и начать пьянку прямо сейчас, но, получив отказ, быстро ушел с толпой девушек, пообещав еще гульнуть с нами.

Дом, за время нашего отсутствия, практически не изменился. Единственное, что все доски с окон были сняты, а ставни распахнуты настежь. Видимо, Миша начал заботиться о комфорте и уюте сразу же, как только появился на пороге дома. И это, зная нашего призрака, пугало. Причем настолько, что даже Роман немного пришел в себя.

Подойдя к веранде, мы аккуратно поднялись по скрипучей лестнице, которая под нашими шагами ходила ходуном, а ступени от ветхости старались развалиться на несколько частей. Открыв массивную дверь, которая не была заперта, мы вошли внутрь, после чего радостно-веселое и предвкушающее настроение княжича заметно улетучилось.

Первый этаж был просторным и темным. Практически все пространство занимала большая гостиная, которая была освещена только парой пульсаров на потолке и несколькими почти прогоревшими свечами, расставленными по углам. В центре стоял большой таз, в который из-за прохудившейся крыши стекала дождевая вода. Стены были оклеены обоями темно-зеленого цвета, никаких штор не было, а деревянные половицы скрипели в такт наших шагов, даже тогда, когда я старался двигаться, как можно тише.

Мебель присутствовала, но она все еще была занавешена белыми простынями, поэтому оставалось только гадать, что именно находилось под ними, и в каком оно было состоянии. В помещении было затхло. Даже распахнутые во всю ширь окна не справлялись с тем, чтобы хоть как-то освежить это место.

— Какая красота. Просто апартаменты, достойные императора. — Рычание Романа прервал завывающий звук ветра, который отражался от стен и создавал гул в самой комнате, от которого становилось не слишком уютно. Да и скрежет флюгера, о котором я начал забывать, добавил соответствующего антуража. — Нет, они издеваются над нами, — всплеснул руками княжич и сел на диван, даже не поднимая с него белую ткань. Не знаю, на что он рассчитывал, но ветхая мебель распалась под ним, чуть не придавив юного вампира, которого спасла от позорного падения только его быстрая реакция.

— О, это вы, — Миша вылетел к нам, таща следом за собой где-то добытый пылесос. — А я тут немного хозяйничаю. Правда, я не знаю, с чего начать. Глядя на все это, аж руки опускаются, но тут такая огромная лаборатория! И в очень хорошем состоянии. Это, конечно же, все минусы перебивает в огромный жирный плюс. — Он подбежал ко мне и схватил меня за руку, потянув следом за собой. Холодное прикосновение ощущать мне было не в первый раз, но привыкнуть к нему я еще не смог. — Так, пошли со мной. Стой. А ты живой? То есть, тебя не убили и не ранили? А второго ты того? Или нет? По глазам вижу, что пожалел скотину. А ты подумал, как это скажется на репутации нашей компании? Люди могут подумать, что мы не доводим дел до конца и не дадут нам заказ на кого-нибудь очень прибыльного монстра!

— Стоп! — Рявкнул я, прерывая его щебетание. Миша захлопнул рот и удивленно на меня посмотрел, но, что странно, никакой обиды в его взгляде я не заметил. — Что ты там говорил о лаборатории?

Миша задумался, а затем кивнул и, все еще не отпуская моей руки, потащил меня куда-то по длинному коридору, выходящему из гостиной. Коридор отличался еще большей мрачностью: красные стены, обшитые бархатом, черная ковровая дорожка и пульсары в виде свечей, зажигающиеся по мере моего продвижения по коридору, освещали какие-то темные картины и портреты, висящие на стенах, рядом с ними.

— Что это вообще за место? — Тихо спросил я в пустоту, осматривая очередной портрет какого-то военного.