Охотник до сказок

Жил-был барин один, помещик богатый. Проезжал он раз мимо кузницы, увидал, как кузнец ловко куёт да деньгу за работу получает, и позавидовал ему.

— Живу я, — говорит, — живу, когда-то ещё урожай будет, когда-то ещё зерно продам, когда-то ещё деньги получу, а кузнец молотком постучит, и пожалуйте — деньги в руку. Дай-ка я кузницу заведу.

Завёл кузницу. Лакею своему велел мехи раздувать. Стоит ждёт заказчика.

Вдруг едет мужик мимо.

— Эй, мужик, заезжай-ка сюда!

Тот подъехал.

— Тебе, мужичок, не надо ли чего сковать?

— Да вот, барин, пожалуй, шины железные надо на весь стан, на все колёса.

— Ладно, сейчас сделаем.

— А сколько, барин, будет стоить?

— Да недорого возьму, хорошо сделаю.

Принялся барин за работу: лакей в мехи дует, барин железо куёт. А ковать-то не умеет. Работал-работал, да всё железо и сжёг.

— Вот что, мужичок, — говорит барин, — не выйдет тебе станок, а выйдет только один шинок. На одно колесо шина.

— Хорошо, — говорит мужик, — шинок так шинок.

Ковал-ковал барин железо и говорит:

— Нет, мужичок, не выйдет и шинок, а выйдет, нет ли сошничок[1].

— Ладно, — говорит мужичок, — давай сошничок.

Опять постучал барин молотком, ещё железа много испортил, пот со лба вытер и говорит:

— Нет, братец, не выйдет и сошничок, а дай бог, чтобы вышел кочедычок[2].

— Ну, хоть кочедычок, — говорит мужик.

Только у барина и на кочедычок железа не хватило: всё сжёг. Поработал-пора-ботал до седьмого поту и говорит:

— Нет, мужичок, не выйдет и кочедычок. А зато выйдет тебе знатный шичок.

Опустил барин раскалённое железо в воду, а оно как зашипит: пшши, шши, ши… Знатный шичок!

— Хорошо, — говорит мужик, — сколько же вам, барин, за шичок?

— Надо было бы полтораста рублей за всю работу взять, ну да на первый раз сто рублей всего возьму.

— Со мной, барин, денег сейчас нет, я домой за деньгами поеду.

И отъехал мужик. А барин лакею и говорит:

— Когда мужичонка придёт с деньгами, станет мне за работу платить, ты стой да приговаривай: «Прибавь, мол, ещё, прибавь».

— Слушаюсь.

Вот мужик захватил дома плеть, пришёл в кузницу и давай барина плетью стегать, а лакей стоит да приговаривает:

— Прибавь, брат, ещё, прибавь ещё.

Отстегал мужик барина и домой пошёл. Барин и накинулся на лакея:

— Ты что же это делаешь? Видишь — меня бьют, а сам орёшь: «Прибавь ещё»!

— Да ведь вы же сами велели!

Поколотил барин лакея, кузницу разломал и с той поры больше за кузнечное ремесло не брался.

Ехал барин зимой на тройке по просёлочной. Шуба на нём хорьковая, шапка соболья, а всё-таки дрожит, мёрзнет. Нагнал барин солдата. Идёт солдат браво, трубочку курит, песню поёт. Закричал ему барин:

— Эй, солдатик, чего песни поёшь, аль замёрзнуть не боишься?

А солдат ему в ответ:

— Чего мне бояться — у меня ведь шинель. Я как спать захочу — постелю шинель, и в головах шинель, и закроюсь шинелью, куда как хорошо засну.

Удивился барин:

— Обменяй мне, солдатик, твою шинель на мою шубу. Я тебе ещё и шапку впридачу дам. В своей шубе я больно мёрзну, а дома и на перине не сплю!

— Хорошо, — говорит солдат, — бери знай.

Ну, прискакал барин домой, бежит к жене:

— Вот какую я, милочка, вещь купил. Мне теперь ни перины, ни подушек, ни одеял не стели: я лягу на шинель, и в головах шинель, и укроюсь шинелью, и спать крепко стану.

Стал укладываться — никак не идёт: и узко, и коротко, и в головах пусто, и лежать жёстко, и укрыться нечем.

Всю ночь промаялся, утром побежал к командиру на солдата жаловаться.

Приказал командир фельдфебелю, привели к нему солдатика.

— Ты что же это, барина обманул?

— Никак нет, ваше благородие, — говорит солдат, — мы вот как это делаем.

Взял шинель, расстелил, положил голову на рукав, полою накрылся.

— Куда как хорошо, ваше благородие, в походе на шинели спится.

— Молодец, — говорит командир, — жалую тебя чарочкой. А вы, господин, не обессудьте: кто поработает да устанет — и на шинели спит, а кто ничего не делает — и на перине не уснёт.

Шли солдаты прохожие, остановились у бабки на отдых. А бабка была жадная, скупая. У неё зимой снегу не выпросишь. Стали солдатики у неё просить попить да поесть, а старуха отказывается:

— Деточки, чем же я вас буду потчевать? У меня ничего нет.

А в печи у неё был жареный петух, в горшке под сковородой. По всей избе жареным пахнет. Солдаты это дело сразу смекнули. Один хитрый такой был, вышел во двор, раздёргал воз со снопами, воротился в избу и говорит:

— Бабушка, а бабушка, выйди посмотри — у тебя скот хлеб ест с возу.

Старуха — на двор, а солдаты — к печке. Вынули из горшка петуха, а на место его старый лапоть положили.

Вот воротилась старуха.

Солдаты опять за своё:

— Дай, бабушка, поесть нам.

— Возьмите, деточки, хлеб да квас, и будет с вас.

И захотелось старухе над солдатами, бывалыми людьми, посмеяться. Загадала она загадку: