Охота на вепря

Последняя электричка только что прибывшая из города медленно тронулась от платформы маленькой поселковой железнодорожной станции, оставив в одиночестве на перроне молодую светловолосую девушку. Ее выбеленные гидроперитом прямые волосы, были аккуратно перехвачены сзади блестящей металлической заколкой. Стройную девичью фигуру подчеркивало немного укороченное летнее белое платье, на котором резко контрастировали алые маки, а на ногах, немного не попадая в тон одежде, были обуты светло-бежевые летние туфли без каблуков.

Под тусклым светом одинокого электрического фонаря, стоящего рядом с железнодорожной платформой, девушка еще раз мельком заглянула в свой цветастый, исписанный иностранными надписями целлофановый пакет и, убедившись, что все документы были на месте, сделала уверенный шаг по направлению к темнеющим впереди деревьям.

Эту молоденькую девушку звали Нина Кольцова, и ей было всего семнадцать лет. Настроение сейчас у нее было просто прекрасное. Еще бы, только сегодня утром она обнаружила себя в списке поступивших в педагогический институт, куда стремилась попасть, как только впервые переступила порог родной школы. Нина с детства мечтала, что она, как и мама, всю жизнь будет учить детей в школе, преподавая им различные предметы. А потому, когда сегодня утром, 28 июля 1989 года, прочитав приказ о зачислении в институт, она увидела в этом списке свою фамилию, будущая студентка в тоже мгновение оказалась на «седьмом небе» от счастья.

Эта эйфория сохранялась у неё и до сих пор. Возможно поэтому, несмотря на поздний час и потеряв всякую осторожность, девушка все же решила сократить путь, пойдя домой самой кратчайшей дорогой. Идти по главной улице поселка, тянувшейся длинной дугой вдоль всего населенного пункта, ей сейчас совершенно не хотелось – этот путь был длинным и долгим. А поскольку переполненная эмоциями девушка жаждала лишь одного – как можно скорее обрадовать маму новостью о поступлении в институт, то решив сэкономить время, Кольцова смело шагнула в темноту небольшой лесополосы расположенной вдоль железнодорожных путей. К тому же она это проделывала уже множество раз, да и саму тропинку через лесок знала почти наизусть.

Пройдя по лесной дорожке в глубину темных зарослей деревьев уже довольно далеко, Нина внезапно ощутила какое-то внутреннее беспокойство. Откуда-то из глубин сознания одна за другой к девушке стали приходить тревожные мысли, что возможно она совершает роковую ошибку, а внутренний голос чуть слышно подсказывал: «Идея опасна»». Ведь в отличие от обычной ситуации, когда она ходила этим маршрутом днем, сейчас было позднее время суток – приближалась полночь. Луна на небе еще не взошла, и потому в лесополосе стояла такая кромешная тьма, что буквально на расстоянии вытянутой руки было невозможно ничего разглядеть. Лишь чернота деревьев и кустарников окружала Нину со всех сторон, и в этой черноте то тут, то там, словно нанесенные кистью таинственного художника, вырисовывались размытые пятна всевозможных оттенков серого цвета.

Однако ни внутреннее беспокойство, ни непроглядная темень ночного леса так и не смогли остановить будущую студентку в ее намерении сократить путь. Упрямо вытянув вперед левую руку и немного склонив голову вниз, дабы защитить лицо от случайного попадания веток, Нина смело шла вперед.

Внезапно она услышала отчетливый хруст веток справа, а следом за этим в лесной тишине раздались чьи-то тяжёлые и, как показалось ей вначале, крадущиеся шаги. Мгновенно остановившись и замерев на месте, Нина теперь боялась даже пошелохнуться. Она буквально всем телом ощущала, что там за ближайшими деревьями в непроглядной темноте ночного леса кто-то есть. Ей было очень хорошо слышно его хрипловатое дыхание и приглушенные гортанные рыки, а еще какие-то странные, чем-то похожие на тихое бормотание звуки.

Ужас холодным дыханием стал медленно окутывать хрупкое тело семнадцатилетней девушки, все туже и туже стягиваясь ледяным узлом на шее. Внезапно Нина ощутила, как в горле возник комок, во рту пересохло, а тело стала бить противная мелкая дрожь. Спустя еще буквально пару секунд, уже находясь практически на грани обморока, девушка вновь услышала этот звук. После чего не более чем в десяти метрах левее и уже с противоположной стороны тропинки раздался громкий треск в кустах. Этот звук ломающихся веток за мгновенье трансформировался в воображении девушки в яркий образ, как кто-то огромный и явно очень тяжелый напролом сквозь кусты пробирается в ее сторону.

«Это – дикие кабаны!», – догадка, как вспышка, озарила юное сознание.

Ей сразу же вспомнились рассказы соседки тети Зины, которая совсем недавно жаловалась ее матери, что в этом году дикие свиньи совсем потеряли страх перед людьми и стали смело заходить по ночам в огороды к селянам. А причиной тому был охраняемый государством кабаний лесной заказник, располагавшийся совсем недалеко, в каких-то семи-восьми километрах от поселка.