Охота на Велеса

Алина шла впереди, раздвигая прутья деревьев и кустарников руками. В какой-то момент задела туеском для ягод, висящим у нее на руке, куст с тяжелыми ветвями, и они больно хлестнули меня по груди. От неожиданности я зажмурился, а когда открыл глаза, рядом стояла она.

— Прости, не хотела.

— Я привычный, — кивнул, а Алинка развернулась и поплелась дальше.

Пришлось следовать за стройной фигуркой в камуфлированном костюме и армейских высоких ботинках. Из снаряжения, что взяла с собой Лина, у нее остался только туесок — захотела собрать ягод для компота и так, покушать. Я тащил оба рюкзака с привычной экипировкой для тайги: фонарик, спички, складной нож, всякая другая мелочевка, что может пригодиться. Никто долго бродить не собирался, но на то и Россия-матушка, чтобы в самый неожиданный момент преподать урок и проверить человека на прочность.

Лето в этом году расстаралось, и теплые дни, установившиеся в последней декаде июля, сохранились на весь август. Я взял на работе отпуск, у меня там еще выпали дни сверхурочки. Короче: отдыхал, как никогда долго. Следующий год предстоял напряженный — защита дипломной работы, а ее еще написать нужно. М-да…

Да, ладно, что там о грядущем, сейчас наслаждался жизнью, радовался каждому моменту. Впервые с детских лет съездил на юг. Поплавал в Черном море, позагорал. Но две недели, что там пробыл, показались слишком длинными. Рад был вернуться домой. А тут вдруг Алинка нарисовалась, да еще так срочно. Точно: родители решили ее сплавить ненадолго. Разговор по интернету с дядей Борей — отцом Линки — и нате вам, езжайте и забирайте: посылка упакована и штемпель проставлен. По срокам даже подготовиться не успевали, а рванули сразу за подругой дней моих суровых*.

Да-а-а…

С Алиной мы знакомы с самого детства. Мне, наверное, лет пять было, когда приехали дорогие гости из Латвии. Наши отцы дружны, да еще и заядлые охотники.

Я обрадовался переменам и тому, что у семейной пары — дяди Бори и тети Светы — есть дочь всего на год старше меня. Очень надеялся, что подружимся с ней, и ждал с нетерпением. Но после получаса знакомства мы уже дрались. Я тогда впервые обозвал ее "рыжей куклой", а она меня — "валенком". Но дети быстро ссорятся и так же быстро мирятся, потому две недели, что гостили Смородиновы, запомнились мне весьма ярко.

Ежегодно Алинка приезжала "поохотиться" с отцом, и жизнь превращалась в праздник. Ну кого я обманываю? Не каждый год был праздником. Пару лет придется вычеркнуть. Мне тогда тринадцать исполнилось, а Алине — четырнадцать, вот тут-то и начались нестыковки в понимании друг друга. Через пару лет все сравнялось, и снова возникли дружба и взаимопонимание, но, как говорится, осадочек-то остался.

Я улыбнулся воспоминаниям и глубоко вдохнул хвойный воздух. Над головой вдруг стала разоряться кукушка — другие птицы едва слышны на фоне ее громких однотипных звуков.

Кто додумался спрашивать у нее годы жизни? И почему у нее, других птиц мало, что ли? Наверное, первая кукушка однажды нарвалась на романтика и с радостью предсказала ему долгую жизнь, а тот и растрепал всем подряд. Хм… Я всех гадалок и ясновидящих в кукушки записал бы: тоже громко сообщают, а по делу — ничего.

Мы с Алинкой пробирались "шаг в шаг" и я невольно любовался девушкой. Изменилась она. Все вроде, как и раньше, на месте, не убрать — не прибавить, а подруга детства стала другой. Дядя Боря намекнул, что у нее какие-то проблемы или невроз — не знаю. Смысл понял только папа, а я так, рядом стоял и просто взял под козырек, что за Алинкой требуется съездить.

Невроз у Линки, так невроз. Вон пусть лечится. Все как в санатории: хвойный лес, речушка, общение с природой, старая компания. Пусть ягоды ест и экологически чистые продукты поглощает.

Из съедобных ягод в туеске у Алины только земляника. В тайге она появлялась одной из самых первых. Заблудиться в лесу Алина не боялась, шла бодро.