Океанский патруль

«Черт бы меня побрал лезть в этот гадюшник! Можно было вполне послать кого-нибудь из курсантов!» – выругался про себя Клим Ворох, осторожно протискиваясь между всплывшим к самому потолку старым столом с двумя отломанными ножками и ощетинившейся во все стороны спинкой бамбукового кресла-качалки. Никаких ностальгических воспоминаний кресло-качалка не вызывала, хотя дедушка Клима любил качаться в точно таком же кресле, строго посматривая на делающего уроки внучка.

– Дедушка сидел в ротанговом кресле, а не в бамбуковом, и при любом удобном случае больно щипал за уши непоседливого мальчишку. Ты вспоминаешь о «любимом» дедуле не от ностальгической нежности, а из вредности, – напомнил Малыш с изрядной долей ехидства.

– Заткнись! Пошел ты со своими нравоучениями знаешь куда, – буркнул Клим, включая свет фонаря на полную катушку.

Как оказалось, он сделал это вовремя. Клим прекрасно помнил по Вьетнаму, Лаосу и Камбодже, каким острым может быть расщепленный бамбук и как долго заживают раны, нанесенные похожими на бритву щепками этого коварного растения. А тут еще проволока, натянутая поперек коридора… Если бы не увеличенная яркость фонаря, Клим ее не заметил бы.

– Вижу растяжку, – негромко сказал Клим, чуть шевельнув ластами.

Подплыв к правой стене подвала, он внимательно осмотрел гранату, к которой была прицеплена проволока.

– Проверь вторую сторону, – посоветовал Малыш, внимательно вглядываясь в экран монитора.

– Ты больше меня весишь, значит, умнее, – с плохо скрываемым сарказмом проговорил Клим.

– Ох ты, ё-мое, – присвистнул Малыш, увидев вторую гранату, к которой была прикреплена проволока.

– Я работаю! – вслух решил Клим, сдергивая с рук перчатки.

Засунув их в карман, он быстро обезвредил гранату и, оттолкнувшись от правой стены, скользнул ко второй растяжке. Еще минута работы – и вторая граната обезврежена.

Откусив проволоку, Ворох аккуратно смотал ее в бухточку и повесил на грузовой пояс.

– Пронесло! – резко выдохнул Малыш.

– Меня тоже, – согласился Клим, начиная движение вперед.

Расстояние между концом ножки стола-утопленника и бетонным полом подвала было чуть больше полуметра, поэтому Клим решил не рисковать понапрасну. Уйдя вправо, он изогнулся градусов на пятьдесят и, скользнув влево и проскочив между раскоряченными ножками старинной тахты, выплыл на свободное пространство. Впрочем, свободным оно могло считаться весьма относительно. На полу затопленного коридора валялись остатки двух раскуроченных компьютеров, фрагменты разбитых мониторов, но, по крайней мере, не было громоздких предметов, за которые можно было зацепиться.

В ярком свете подводного фонаря разорванный трубопровод был виден, как на ладони. Дюймовая труба разошлась по шву на расстоянии метра. Свежая вода, обозначая себя пузырьками воздуха, обильно выходила из разошедшегося на сантиметр шва. А прямо на кронштейне висел контейнер, из-за которого, собственно, Клим с Малышом и прилетели в Чечню.

«Правильно говорил Малыш, что надо брать длинный хомут», – про себя похвалил Ворох напарника, сидевшего у входа в затопленный подвал. Одним ловким движением он снял контейнер. Еще одно движение – и цилиндр отправился в поясную сумку.

– Слесарь сказал, что вентиль на магистральном трубопроводе находится сразу за полукруглой аркой, – вспомнил Малыш, рукой отгоняя полупьяного мужичка в замызганной синей робе, который неизвестно откуда появился, едва он открыл дверь подвала.

Мужик выдал информацию о местонахождении вентиля на трубе и явно жаждал продолжения банкета, дыхнув свежим перегаром. В двадцати метрах маячили собутыльники алкаша, нетерпеливо зыркая по сторонам.

– Да кто ты такой, чтобы в мой подвал лазать? Сейчас милицию позову! – пригрозил мужик, пьяно икнув.

Увидев бордовое удостоверение Малыша, слесарь в один миг закрыл рот и попытался ретироваться, но не тут-то было. Могучая рука мгновенно поймала беглеца за шиворот.

– Быстро рассказывай о расположении водопроводных сетей в подвале, – приказал Малыш, поправляя фурнитуру на голове.

Увидев на мониторе подводное царство подвала, слесарь широко открыл глаза и рот, но ничего дельного сказать не мог: то ли по причине принятия слишком большой дозы алкоголя, то ли из-за отсутствия навыков членораздельной речи.

– Пошли вон, алкоголики! – рявкнул Малыш, демонстрируя кобуру скрытого ношения, из которой выглядывала рукоятка «кольта».

Алкаша и двух его прихлебателей как ветром сдуло.