Охранник паркинга

Что-то в последнее время Санек стал нерасторопным, слишком долго не открывает. Санек – охранник с паркинга. Его функция – нажимать кнопку открытия-закрытия ворот и фиксировать в потрепанной тетради номера въезжающих – выезжающих машин.

У арендаторов домового подземного паркинга нет дистанционных ключей. Когда они подъезжают, Саня, увидев их в камеру внешнего наблюдения, открывает ворота. Выезжают с паркинга также как въезжают, за тем исключением, что он видит машину в окошко, а не на мониторе.

Саня сидит на паркинге в специальной комнате, где кроме кнопки и монитора есть продавленный диван, стул, колченогий стол, на котором стоит лампа, электроплитка и набор разнокалиберной щербатой посуды, загнанный в дальний угол, периодически дрожащий крупной лихорадкой холодильник с проржавевшими боками, небольшой телевизор, раскинувший развесистые рога-антенны, и крохотный туалет с видавшей виды финской б/у-шной стиральной машиной. Да, у него еще есть пожелтевшая, с мутными стеклами, душевая кабина, в которой лейка болтается на черном резиновом шланге, а держатель торчит над головой коротким бесполезным обломком.

Санек полностью автономен. При желании он вообще может не подниматься наверх. Сейчас зима, и он почти все время сидит в своей комнатке. Санек не выходит утром и вечером на поверхность, когда поток машин особенно большой. Днем трафик становится рваным и непредсказуемым, но оставить открытыми ворота и сбегать до магазина, как он делает это летом, нельзя – надо поддерживать в паркинге температуру выше пяти градусов тепла. Поэтому сейчас Санек выходит наверх только ночью, через дверь в воротах, запирающуюся на ключ, и, делая короткую вылазку в ближайший круглосуточный продуктовый магазин, быстро возвращается назад.

Не все обладатели парковочных мест знают его в лицо, потому что Санек редко зажигает верхний свет в своей комнатушке, пользуясь в основном настольной лампой. Может это и к лучшему, потому что вид его может и напугать неподготовленного человека с поверхности. Неопределенного возраста, бледный до зелени от отсутствия движения и свежего воздуха, Санек смотрит на мир с высоты своих метр восьмидесяти пяти выцветшими то ли серыми, то ли голубыми глазами. Впалые щеки, поросшие редким, начавшим уже седеть, волосом, розовятся нездоровыми пятнами. Мосластые, когда-то сильные руки, теперь плетьми болтаются при ходьбе. Он всегда расхристан и помят, хотя и не грязен. Видимо утюгом Саня вообще не пользуется. Да и зачем он ему, если значительную часть времени Саня проводит на диване в полудремотном состоянии. Правда, Санин жизнерадостный нрав при этом каким-то чудом все еще сохраняется, только проявления его становятся все реже и короче. Теперь это происходит исключительно после принятия некоторого количества водки. Махнув первые два стакана, Санек, сверкая двумя передними золотыми зубами, начинает балагурить и вспоминать жену, оставленную дома три года назад в одной из станиц Краснодарского края. Запала, однако, хватает ненадолго, через полчаса он незаметно напивается, и в нем просыпается сержант стройбата советской армии. Со словами: “Вешайтесь, слоны!”, Санек выкатывает глаза и начинает строить всех, кто находится в этот момент рядом с ним. Потом он засыпает мертвым сном. Эти этапы перерождения его личности из “доктора Джекила” в “товарища сержанта”, происходят каждый раз с механической точностью, иногда только различаясь по продолжительности.