Охотники за диковинками

Глава 1

Татьяна

Я чувствовала, что вполне могу позволить себе еще немного подремать… Могу или… могла бы? Беззаботно спать что-то мешало.

Не сказать, чтобы мысль гуляла по краешку сознания, напоминая о чем-то катастрофически забытом. Нет, в голове было пусто и тихо. Настолько пусто, что вызывало ассоциации с забытым на чердаке древним сундуком, затянутым паутиной.

Про тишину же думать даже не хотелось, дабы не спугнуть ненароком: уж слишком редким было такое состояние.

Скорее, то, что вызывало смутную тревогу, было совершенно иного плана. Как попавшая в туфлю песчинка — мелочь, а жить спокойно не дает.

Сознание высказалось по поводу своей помощи в разрешение этой проблемы. Но для того, чтобы согласиться на его предложение, необходимо было сначала проснуться. А вот это… было лень: мягкая постель, невесомое одеяло, постоянный подогрев спины, намекающий на то, что там должен находиться кто-то живой и по этой причине теплый.

Кончик хвоста, вычерчивающий на ноге замысловатые узоры… Кончик хвоста!!!

Внутренний вопль заставил глаза немедленно открыться.

Предупреждала же я, что вторая бутылка шампанского была лишней! Нет ведь, не послушал.

И что прикажете теперь делать?! Если контроль ослаб настолько, что моя суть проявилась не только в шкодливом характере и весьма специфичном, присущем только кошачьим, взгляде, но и в трансформации.

Нет, оборотнем я не была. Я принадлежала к довольно редкой расе анималов, которая на Земле практически не встречалась. Мои предки забрались так далеко от своего мира, когда там, на нашей бывшей родине, начались гонения на нас. Внешне неотличимых от людей, но способных принять в себя сущность выбранного для себя тотемом зверя. И даже на какое-то время создать пару: человек-зверь. В которой спутник хоть и выглядел бесплотным духом, но это не мешало ему защищать своего хозяина, нанося вполне реальные раны.

В нашем роду это были дикие кошки, очень похожие на своих домашних собратьев, но при этом… значившиеся в разделе хищников. Впрочем, как мне подсказывал мой собственный опыт, при ближайшем рассмотрении и тех, кто обтирался о ноги своих хозяев, тоже глупо было называть добычей. А что уж говорить о нас, кому приходилось самостоятельно озабочиваться своим пропитанием.

Я сделала попытку шевельнуться, осторожно выбираясь из крепких мужских объятий.

Не тут-то было! Его руки только сильнее прижали меня к пышущему жаром телу, а дыхание заиграло с волосками на затылке, вызывая дикое желание почесаться о ближайшую твердую поверхность, которой, по моему разумению, должен был стать его нос. Но… в этом случае мне грозило немедленное разоблачение: вряд ли после такого он продолжал бы спокойно спать.

Это же надо было так вляпаться! Мало того, что после непродолжительного знакомства дала себя уговорить приглашением в гости, что для взрослой кошки, которой я себя считала, совершенно непозволительно. Так еще и расслабилась настолько, что оказалась не только в его доме, но и… в его постели. Надо признать, весьма удобной для того, чтобы проводить в ней время отнюдь не в одиночестве.

Впрочем… нисколько не оправдывая своего сумасбродства вынуждена была признать — с таким как он можно было согласиться и на более спартанскую обстановку.

Он покорил меня с первого… запаха. Странный аромат одновременно похожий на едва ощутимую затхлость давно заброшенного замка, обжигающую пыль убегающей вдаль дороги и предчувствие искрометного приключения, будоражил воображение. А для меня, как и для любой женщины из нашего семейства, всему остальному предпочитавшему абсолютную свободу, он оказалась слишком одурманивающим. И очнулась я лишь тогда, когда столкнулась с взглядом серой пустоши его глаз.

— Меня зовут Алексей.

Он стоял напротив… Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом, четко выделяющимся под обтягивающей его тело футболкой. С мягкой обволакивающей улыбкой на лице. С взъерошенными, непослушными волосами, которые придавали ему несколько бесшабашный, мальчишеский вид. Хотя юным его назвать язык совершенно не поворачивался.

И пусть все это я зафиксировала в первую же секунду, как только почувствовала способность видеть, слышать и рассуждать, — не это было главным. Основным было безотчетное чувство доверия, которое он вызывал.

— Татьяна. — Я улыбнулась, мысленно давай себе подзатыльник

После первых мгновений шока начав возвращаться к привычному для меня здравомыслию.

— Здесь неподалеку есть кафе. Ты не против кофе с круассаном?

Если до этого момента я еще могла хотя бы сделать попытку справиться с собой, то после прозвучавшего предложения, в котором сошлось воедино все, о чем я мечтала с самого своего пробуждения, шансов избавиться от меня у него уже не было.

Невыясненным оставался всего лишь один вопрос: а надо ли это было мне? Но вразумительного ответа на него у меня не оказалось.