Огромная многокрылая птица

Мы жили прекрасно в прекраснейшем краю, что только ни есть под лазоревой твердью небесной. Пышная зелень лесов, богатых дичью, по берегам родной реки, что впадает в тихий залив, открывающийся затем в бескрайний океан – пышная их зелень перед побережьем сменялась золотистой белизной песка, радушно принимающего бесконечные валы прибоя… От века, сколько существует мир, синева океана нарушалась лишь белыми барашками волн и белыми чайками. Бывало, впрочем, что и мы на лодках выходили в море рыбачить, но никогда не удалялись от родного берега, чтобы не пропасть в бесконечности волн. Обычно же мы охотились на берегу, а женщины собирали тут же, в лесах разнообразные фрукты. Когда отряд охотников возвращался, неся добычу, из лесных дебрей к родной реке и заливу, женщины встречали нас у разложенных под открытым небом костров, встречали традиционными танцами, подносили каждому освежающие сочные фрукты, снимали с утомлённых наших плеч добытую на охоте дичь, чтобы тут же поджарить на огне, с особым почтением принимали наши тугие охотничьи луки, колчаны со стрелами, увенчанными острыми осколками кремния. Начинался пир для всего племени, праздник продолжался обычно не один день.

Мы вообще любили праздники, и их всегда было в нашей жизни много. Праздниками были обряды инициации юношей, когда те, преодолев положенные испытания, становились охотниками, и с гордостью принимали взрослые луки и стрелы. Праздниками были обряды инициации девушек, когда они признавались взрослыми, готовыми к замужеству. Великими праздниками были приёмы гостей из других племен, которые приносили с собой для обмена наконечники стрел, украшения, изящные поделки, а самое главное, выбирали себе жен среди наших девиц. Великими праздниками были и наши путешествия в другие племена с поделками и красивыми ракушками для обмена, какими богат наш берег, и конечно, для супружества с их девицами. Апогеем этих праздничных дней становились всегда волнующие обряды выбора невест и согласия невест. После чего мы возвращались опять к родным племенам с жёнами. Так продолжалось от века, сколько существует мир.

Всё разом изменилось, когда в нашем заливе появилась огромная многокрылая птица. Её заметили издали, на горизонте, и мы всем племенем, не веря своим глазам, наблюдали, как она, скользя по воде, приближается, всё увеличиваясь в размерах. О, она была просто огромной! Когда она зашла в бухту, мы поняли, что она больше деревьев! Из огромного, как бы птичьего тела, вверх, выше высоких деревьев, у неё устремлялись многочисленные белоснежные крылья! Это было прекрасное, но и страшное зрелище; и никто из нас, даже самые древние и опытные старики, никогда ничего подобного прежде не видел! Мы наблюдали за ней из зарослей родного леса, поначалу не решаясь выглянуть на открытое пространство пляжа. Но вот огромная птица замерла в нашей бухте. От неё отделилась другая птица, намного меньшая и без крыльев, и не спеша заскользила по воде к берегу, как будто отталкиваясь от воды многими лапками. Дружный возглас удивления вырвался у нас, когда мы поняли наконец, что малая птица – это лодка, о нет, это огромная лодка, намного больше всех наших лодок, и в ней сидит множество невиданных существ, похожих отдаленно на нас. По мере их приближения мы всё лучше могли их рассмотреть. У них были руки, ноги, головы, примерно как у нас, примерно такой же рост, в остальном же они были совершенно другими. Тела их были невиданных, невообразимых цветов, словно оперение птиц; они даже были покрыты чем-то вроде перьев или шерсти, однако совсем не такими, как можно видеть у птиц и зверей. И лица у них были очень бледные, как у мёртвых. Это были, конечно, посланцы из другого мира, из бесконечности волн!