Оговорка по Фрейду

Огромный экран видеосвязи мягко засветился, и через пару секунд на нём возникло изображение человека, сидящего в кресле с высокой спинкой.

Президент некоторое время тарабанил пальцами по лакированной поверхности стола, разглядывая морщинистое, но ещё моложавое лицо главы «Пентагона». Задумчиво пожевал сухие губы и медленно спросил:

— Скажите, Майкл, у нас в Средиземном море ещё остался флот?

— Да, сэр. У нас там сейчас находится девятая оперативно-боевая авианосная группа шестого флота в составе одного авианосца, ракетного крейсера, четырёх эсминцев и десяти вспомогательных кораблей и фрегатов. Они направляются в Чёрное море для совместных учений с румынами и украинцами под кодовым названием «Морской трезубец». Это была идея Украины.

— Отлично, Майкл!..

Тогда, почему бы нам не нанести по Российским береговым объектам удар крылатыми ракетами, когда наши корабли будут проплывать мимо? Так сказать, для профилактики, чтобы все увидели, что Америка вернулась. Надо показать всем выскочкам нашу прежнюю силу, которую Трамп немного растерял.

Для этого лучше всего подойдёт первое апреля — день дурака!..

— Но, сэр… А, как же русские?.. — Темнокожее лицо министра обороны слегка побледнело. — Они нам этого не простят. Вы хотите развязать третью мировую войну?

— Подумаешь, русские. Они и раньше там были.

Трамп, между прочим, в начале своего президентского срока дважды наносил ракетные удары по Сирии, и ничего. Все немного пошумели, русские покричали, и всё затихло. Мощь и сила американского оружия непоколебима. Об этом знают все, даже русские. Они проглатывали все наши военные акции за последние тридцать лет, и эту им придётся проглотить.

— Да, сэр, я вас понял, — ответил министр обороны, вытирая платком выступивший на лбу пот. — Но, может, мы для начала хотя бы согласуем этот удар с конгрессом или сенатом? Или с вице-президентом Харрис, в крайнем случае…

— Ещё чего!.. — возмутился президент. — Разве не я здесь главнокомандующий?!

Для принятия таких решений мне советчики не нужны. Трамп, вон, тоже никого не спрашивал, когда бомбил Сирию, после того, как Ассад отравил бедных детей хлоркой, или хлором… Ну, не важно! Сколько он тогда ракет запустил?

— Больше сотни, сэр.

— Тогда, Майкл, я приказываю нанести удар двумя сотнями «Томагавков» одновременно с кораблей и самолетов, которые там есть поблизости.

— Хорошо, сэр. Куда будем запускать ракеты? Может быть по крымским объектам? Это всё-таки спорные территории. Всегда можно оправдаться, что мы защищали демократию и крымских татар, которых постоянно притесняют русские, ограничивая права коренных жителей полуострова. И Турция с Украиной нас, в таком случае, полностью поддержат.

— Крымский, Крым… — задумался президент, — знакомое название. Не могу вспомнить, где конкретно на карте находится эта земля. Давно, понимаешь ли, учил географию. Да, в принципе, мне все равно. Вам виднее. Пусть будут крымские объекты. Аэродромы там всякие, самолёты и другая военная техника. Нам жертвы среди гражданских не нужны. А то республиканские фейк ньюс опять поднимут против нас бучу.

И не забудьте минут за пять до удара предупредить об атаке этих самых русских, чтобы они никуда не лезли, и вообще не высовывались из своих казарм. А то, мало ли, вдруг одна из наших умнейших и точнейших ракет залетит случайно куда-то не туда…

— Да, сэр. Будет сделано.

— Действуйте, Майкл. — Президент махнул рукой в прощальном жесте. — Всю ответственность беру на себя…

Экран мигнул, и на нём снова появилась анимированная трёхмерная заставка в виде аквариума с рыбками.

Мелодичный сигнал вызова заставил президента отодвинуть в сторону чашку с дымящимся кофе. На видеосвязи был министр обороны.

— Добрый день, Майкл, — кивнул президент, увидев побелевшее лицо собеседника и его заметно поседевшие волосы. — Почему вы снова такой бледный и взъерошенный?

— Здравствуйте, сэр. Произошла катастрофа!.. Я говорю о нашей операции «Идеальный шторм»…

— И что же там случилось, Майкл?

Операция прошла не совсем так, как мы хотели? Одна из ракет по ошибке попала в гражданский объект, как я и опасался?

— Хуже, сэр. Девяносто пять процентов наших ракет были уничтожены ещё на подлёте системами РЭБ, ЗРК «С-четыреста», «Панцирь-С», «Тор-М2» и ракетами истребительной авиации русских…

— Значит, они всё-таки вмешались и применили против наших «Томагавков» свои средства ПВО. — Президент недовольно нахмурился. — Я так и думал, что они захотят нам помешать, но не думал, что так нагло и явно.

А что же остальные пять процентов ракет? Они поразили свои цели?

— Да, сэр. Два аэродрома с ангарами и боевыми самолётами были частично поражены. Но в ответ русские атаковали нашу эскадру с помощью корабельных ракет «Калибр», береговых ракетных комплексов «Бастион» и истребителей МиГ-31 с новейшими гиперзвуковыми ракетами «Кинжал».