Огонек в пустыне

"… Я пою в утешенье души…"

Любовь Ларкина

«… Дождя страшиться — это не по мне!..»

За плечами Любови Федоровны Ларкиной — долгая жизнь, насыщенная множеством событий, включая судьбоносные, эпохальные. И так сложилось, что большую ее часть — более 50 лет — Любовь Федоровна Ларкина трудилась, занималась творчеством в солнечной Туркмении (Туркменистане), где продолжительное сухое знойное лето длится чуть ли не весь год. Разумеется, экзотическая природа и жаркий климат этого удивительного и в то же время сурового края внёс в творчество поэта весомую лепту. Во всех её произведениях, книгах так или иначе просматриваются картинки Востока, звучат восточные мотивы. Не стала исключением и эта книжка, напротив, в ней они прорисованы наиболее подробно, и восточные мотивы звучат с наибольшей любовью и душевностью, что и дало возможность дать ей соответствующее название:

***

«Мелкой рябью покрыты пески —

Саксаульные плечи пустыни.

Колокольчиков синих ростки,

Копетдага родного вершины,

Что стоят здесь на страже веков,

Охраняя просторы степные.

Будет поступь туркмена легка,

Если помыслы будут святыми…

Здесь песчаною, долгой тоской

И зелёной цветущей долиной

Охраняется мирный покой

Детворы и родные седины»

***

«О, край песков и голубых такыров,

Кочующая в пекле тишина,

Луна, как щит сражённого батыра,

В бою неведомом надломлена.

За виноградником кокетливо, игриво

Расчёсывает кудри лебеда,

Струится между лент зелёной ивы

Янтарная канальная вода.

Над пышной кроной серебрятся звёзды

И падают слезами в камыши.

Пленённый красотою воин грозный —

Вздыхает филин в сумрачной тиши.

Спешит дорога, ветром погоняема,

И вьётся потревоженный песок.

Приходит в душу грешную раскаянье,

И доброты рождается росток.

На завитках безудержной лазури

Покоятся мечетей купола,

Но утра конь из темноты и бури

Летит, стальные гложа удила.»

***

«Прямо с гор слетел к нам ветер,

Пробежался по аулу,

Бился в окна до рассвета

И берёг от мошек мула.

Утречком, устав немного,

Приласкал цветущий персик,

Потрепал верблюда строго

И обдал пыльцою пестик…»

***

«Ни ветерка! Померкли тихо дали,

В себя вобрав безропотность дорог.

Уснул аул, накрывшись звёздной шалью,

Как будто он чуть-чуточку продрог.

Ночная мгла, оставив под собою

Дувал, овчарню и соседний двор,

Шла на меня таинственной волною,

И в ней тонул беспомощно мой взор.»

***

«Всё сильнее раскалялся день.

Небо, как огромнейший тандыр!

Но приветлива чинары тень,

Свежестью манит, вселяет мир.

Торопливо сумку сняв с плеча,

Я присела под шатром ветвей,

Окунула руки не спеша