Огонь давней любви

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Renegade Returns Copyright © 2016 by Katherine Worsham

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Полное безразличие к чужим взглядам и слухам – это искусство. Лукас Блэкстоун овладел им в совершенстве. Чем больше побед одерживал в гонках на серийных автомобилях, тем больше внимания привлекал к собственной персоне. Говоря откровенно, ему это даже нравилось.

А сегодня нестерпимо хотелось слиться с дощатыми стенами, чтобы люди не смотрели на него с жадным любопытством, не шептались о его прибытии в загородный клуб, прекратили оценивать и взвешивать препятствия, им преодоленные. Хотелось дойти до столика, за которым собралась его семья, не слыша сплетен и пересудов о том, окончательно ли сочтены дни его участия в гонках как бунтаря Блэкстоуна. Он умело делал вид, будто сегодня ничем не примечательный ужин в кругу семьи, и не было торжественного появления в родном городе впервые после того, как он разбился на множество осколков. Не дай бог кому-либо пережить подобное. Он непременно, шаг за шагом справится.

– Держишься молодцом, – подбодрила Кристина, пока он в очередной раз аккуратно и выверенно ставил ногу, медленно продвигаясь к столу. Она внимательно следила за изменением его состояния. – Только к концу вечера будешь мечтать о коляске, от которой так решительно отказался.

– Ну уж нет.

Он ни за что не станет беспомощным инвалидом. Трость с мраморным набалдашником стала единственной уступкой, на которую он пошел. Когда она упиралась в пол, этот звук отдавался в голове оглушающими ударами, хотя на самом деле его было едва слышно.

– Эта показная мужественность и стоицизм. Люк, я серьезно. Делая вид, что не нуждаешься в помощи, ты добьешься того, что уже завтра испытаешь более сильную боль.

– Ты очаровательна, когда тревожишься.

Конечно, невозможно вечно прятаться от действительности за вызывающей маской, но с тех пор, как произошла автокатастрофа, Люк с болью на «ты». Она его преследует повсюду, иногда внезапно пронзает тело. Он ненавидит эту боль, но есть в ней и что-то хорошее. По крайней мере, коварное острое жало свидетельствует о том, что он все еще жив, хотя, быть может, никогда не будет таким, как прежде.

Люк жил высокими скоростями, и путь к выздоровлению в темпе неторопливой улитки считал жестокой пыткой. Порой хотелось отдать все что угодно, лишь бы забыть о своем состоянии.

– Ты бесконечно нянчишься с ним, балуешь, он, пожалуй, и вовсе не захочет возвращаться домой, – поддразнивал Эйден невесту.

Люк полагал, что возвращение в Блэк-Хиллз исключительно полезно. Он мог помочь братьям на фабрике, эта работа непременно заглушит мучительную неотступную жажду вернуться к гоночной машине. Целый год в бизнесе происходило что-то неладное. Они оказались единодушны в своих подозрениях, что причиной тому саботаж внутри компании. Поэтому теперь семье как никогда требовались дополнительные руки и голова.

Все это временно.

Люк наконец уселся за стол, одержав победу в непродолжительной схватке с чересчур длинной скатертью. Чертовы атрибуты приличного общества.

– Прекрати дергать себя за воротник, Люк, – сурово одернул Джейкоб, брат-близнец.