Огненный цветок

Игорь Калинаускас родился 7 февраля 1945 года в Новгороде. Окончил Театральное училище им. Б. Щукина, долгое время был известен как театральный актер и режиссер.

Затем сфера его деятельности существенно расширилась, и Игорь Калинаускас стало известен в научных и литературных кругах как автор книг и статей на самые разнообразные темы — от психологии до медицины. Сегодня Игорь Николаевич Калинаускас — профессор, доктор наук в области философии и психологии личности, вице-президент МАИСУ, почетный президент МАНК, действительный член МАИ, поэт, писатель и художник. Он автор многочисленных научных статей и монографий. Один из первых социоников, автор упрощенной модели соционики — «штурвала Калинаускаса». Его книги «Жить надо», «Игры, в которые играет „Я“», «Хорошо сидим» и другие вызывают неизменный интерес у самых разных читателей, о чем свидетельствуют и многочисленные переводы на английский, литовский и словацкий языки.

Более десяти лет Игорь Калинаускас известен как певец и композитор (сценический псевдоним — Игорь Силин) дуэта ЗИКР. А с 1996 года его многогранную творческую натуру увлекла живопись, и сегодня его творчество привлекает все более широкий круг ценителей.

Когда-то очень давно люди твердо знали, что Земля плоская, что у нее есть край, и ходить на край Земли опасались. Еще бы! Если у чего-то есть край, то с него, несомненно, можно свалиться. Легенды о крае плоской Земли существовали самые разные, но все соглашались: там ждет человека нечто страшное и неизведанное.

Были герои сказочные и настоящие, которые время от времени отваживались на вылазки в эти непознанные и опасные края. Но со сказочными героями там случались всякие очень опасные приключения, а реальные люди чаще всего не возвращались. И это только подтверждало опасения. Так родилось правило «счастливой жизни»: хочешь жить спокойно — не ходи на край, не выходи за границу, не переступай черту. То, что за краем, границей, чертой, — страшно, опасно и ничего хорошего чаще всего любопытствующему не принесет.

Но тем и славен род человеческий, что всегда найдутся безумцы и непоседы, любопытствующие и непослушные Мир изменился. Пройдя через страх, осуждение, недоумение и недоверие, жертвуя благополучием и жизнью, добыли безумцы-смельчаки для рода своего среди других многих истин и эту — Земля круглая, и парит она в пространстве, и кружит вместе с другими планетами вокруг Солнца. Да и Солнце не одно, а множество их. И множество миров и планет, и галактик, и нет этому конца и счета. И все это бесконечно-вечно существующее живет, вращается, гаснет и вспыхивает в пространстве, которому дали имя космос.

А что же люди? Как быть человеку, который точно знает, что есть у него начало и конец, что он ограничен во времени, ограничен возможностями своего тела, ума, таланта, воспитания, ограничен писаными и неписаными законами и правилами? Какое отношение имеет он к безбрежному миру, в который поселили его, не спросив желания?

Ну что люди… Велик человек во всем. И в способности постигать неизведанное, и в способности приспосабливаться к любым переменам.

Люди продолжали жить на Земле, пользоваться новыми знаниями, использовать великие открытия для своих каждодневных нужд, пересекать моря и океаны, заселять пустующие территории. Каждый отвоеванный у бесконечности кусочек человек быстро огораживал стенами и заборами, выкраивая ограниченные, но изведанные и безопасные кусочки. Может, по привычке, а может, по правилам спокойной жизни, превращая огромную, круглую, вращающуюся в бесконечном пространстве Землю в обжитую плоскую территорию. И себя ограничивал, заковывая в латы неизменности и постоянства, преграждая дорогу к живому общению с окружающим миром и самим собой.

Сами о том не ведая, в первобытном страхе ма-а-а-а-ленького человека перед огромным миром, мы надеваем на себя ограничения, чтобы не было так страшно, чтобы точно знать: вот он я, я такой, я точно знаю, где я начинаюсь и чем заканчиваюсь. Я каждый день смотрюсь в зеркало и узнаю себя.

Ах, как мы радуемся, когда, встречая старых знакомых после долгой разлуки, слышим: «Я сразу тебя узнал. Ты совсем не изменился».

— Ура, вот радость, вот счастье. Я не изменился, я узнаваем.

— Никогда не задумывались, а чему мы, собственно, так рады?