Огненный луч (ЛП)

Эдриенн Вудс

Огненный луч

Переведено специально для группы

~"*°†Мир фэнтез膕°*"~

Оригинальное название: Firebeam

Автор: Эдриенн Вудс / Adrienne Woods

Серия: Драконианцы (альтернативная серия) / Dragonian Series

Переводчик: Дарина Ларина

Редактор: Евгения Волкова

Что, если бы Герберт не умер?

Посвящается всем фанатам, ждавшим альтернативного развития событий.

Первая глава

ГЕРБЕРТ УОТКИНС

Я танцевал по кухне под гремящую из динамиков музыку.

— Словно белокрылааая голубкааа, — пропел я мимо нот.

Три месяца. Девяносто дней.

Я обещал Елене, что на этот раз всё будет по-другому. Мы больше не будем бежать, а попытаемся сделать новое место нашим домом. И я смогу защитить ее там.

Следующий год будет для нее непростым. Мы возвращаемся в Пейю.

Больше никаких отговорок: я должен рассказать ей, кто она на самом деле, откуда она родом, кто её предки, и какая у неё судьба.

Можно, к примеру, пойти в ресторан и мягко преподнести. Не как в прошлый раз.

Теперь она достаточно взрослая, чтобы понять.

Конечно, девочка будет расстроена, когда узнает, что именно я заставил Танию стереть ей память, но она это переживёт. Ей нужно пережить это.

Воспоминание о том дне, что был десять лет назад, ощущается так, будто это было вчера.

Она разрыдалась, стоило мне сказать, что истории о Рубиконе и его принцессе были не сказками, а реальностью (будущей, но все же). В её глазах отразился страх, когда я объяснил ей, что она и есть та самая принцесса, что однажды Рубикону понадобится её помощь, чтобы подавить свою тёмную сторону. Её напугала правда о том, кто я на самом деле.

Она впала в истерику. Рыдала целыми днями. Я не смог это вынести и пришёл к выводу, что слишком рано вывалил это на неё. Надо было подождать. А теперь я боюсь, что она никогда не примет тот невероятный мир, от которого я оберегал её все эти годы.

Подходящего момента так и не наступало, и я больше всего на свете опасался снова увидеть тот страх в её глазах.

— Пап? — донёсся ее голос из прихожей. — Я дома.

Я посмотрел на часы. Даже не заметил, как пролетело время.

— На кухне! — я попытался перекричать громкую музыку.

Она засмеялась — как же я люблю этот звук! Я схватил деревянную ложку вместо микрофона и сделал вид, что пою вместе со Стиви Никс.

Улыбаясь, Елена покачала головой на мою жалкую попытку поднять ей настроение.

Ужин был почти готов. Дикая мысль пришла мне в голову. Может, мне стоит рассказать ей правду прямо сейчас, за столом? Пока она наслаждается любимым блюдом (ну, или одним из — петух в вине входит, как минимум, в топ-10).

Ошмётки белой краской упали на кухонный столик, когда она открыла один из ветхих шкафчиков. Я поморщился. Этот дом был не самым лучшим моим выбором. Накрывая на стол, ждал, когда пропищит таймер на духовке. Потом передал ей горшок с рисом, чтобы поставить на стол.

Мы делали это в полной тишине. Удивительно, как хорошо мы понимаем друг друга без слов. Но я чувствовал что-то неладное в её настроении. Она боится, что нам снова придётся бежать? Или это что-то из типичных подростковых тревог?

Меня беспокоит, что у неё не получается жить нормальной жизнью. Она никогда не чувствовала себя обычным ребёнком, не заводила друзей, не играла во дворе. Всю её жизнь мы бежали от «плохих дядь», как я объяснял ей, когда она была совсем ребёнком. Даже сейчас, боюсь, мы всё ещё не в безопасности.

Я по-прежнему сомневался, можно ли доверять неизвестному созданию, предупреждавшему меня последние два раза. Я опасался, что этот таинственный осведомитель был злом, ведущим свою коварную игру. Часть меня не желала доверять непонятно кому, но нельзя отрицать, что именно благодаря ему нам удалось вовремя скрыться.

Я вздохнул и достал петуха из духовки, когда пропищал таймер.

Пахло божественно. Насыщенный аромат приготовленной птицы, чуть приглушённый красным вином — алкоголь уже давно выпарился, — вместе с овощами, нотками чеснока, розмарина и чабреца.

Я поставил горшок на подставку, уже подготовленную Еленой в центре стола. Взял тарелку и положил ей порцию, затем себе. Перед тем как занять привычное место напротив, я повернул ручку старого музыкального центра, уменьшив громкость с оглушающей до фоновой.

Елена первой прервала молчание:

— Я так понимаю, сегодня у тебя был хороший день?

— Лучший, — я обхватил своими большими ладонями её овальное личико. Она очень похожа на Альберта, но в эту самую секунду я вижу в ней Катрину. Вся в мать.

— Я, мой дорогой медвежонок, только что продал Гуглу свою идею унифлекса.

Её глаза округлились.

— Во имя любви к чернике, скажи мне, что ты шутишь?!

Я засмеялся. Её любимая фраза.

— Это невероятно круто, пап! Я так тобой горжусь!

Меня смутила эта смена ролей: разве не отцы обычно говорят своим медвежатам, что они ими гордятся, а не наоборот? Но я знал, что она говорит от всего сердца. Мы пока задержимся здесь. Несмотря на то, что мои чешуйки вибрируют глубоко под человеческой кожей.