Огненная река

Странное это было место: не то огромный зал, едва-едва освещенный колеблющимся пламенем нескольких десятков свечей; не то подземная пещера, ставшая прибежищем для светлячков. Во всяком случае, здесь не существовало практически ничего, что можно было бы отнести к человеческой деятельности. Темнота, сырость, приглушенные голоса. Вот они-то и заставляли задержаться, прислушаться, присмотреться к происходящему.

В самом дальнем углу необъятного, почти совсем пустого помещения обреталась группа из двух десятков человек, одетых пышно, роскошно и крайне разнообразно. Да что там говорить об одежде, если все участники разговора являлись представителями разных народов: об этом с уверенностью можно было судить по их внешности.

Как оказалось, свет исходил не от светильников, не от светлячков и даже не от полной, уже уставшей луны, смутный и рассеянный желтоватый луч которой пробивался сквозь трещину в потолке, – это сияли жезлы и посохи собравшихся, разгоняя тьму ровно настолько, чтобы можно было увидеть лица собеседников. Все они были мужчинами разного возраста: зрелыми, в расцвете ума и физических сил; пожилыми, у которых виски уже давно засеребрились, а кожа покрылась сетью морщин, а также старцами с длинными белыми бородами. Все они были абсолютно разными, и объединяло их лишь одно – странное, трудно определимое выражение блестящих глаз.

– Пора наконец произнести вслух, что наше положение на Арнемвенде смехотворно и нисколько не соответствует нашим возможностям и талантам, почитаемые коллеги, – произнес один из собравшихся звучным, густым баритоном.

Это был высокий, аскетичного вида человек в пышной лиловой накидке и сиреневых шароварах. Его одеяние было настолько обильно усыпано драгоценными камнями, что от их соударений при малейшем движении постукивало и звенело, как град о стекло. Глаза говорившего были редкого медового оттенка, а брови и ресницы – абсолютно белые, что производило странный и неожиданный эффект. Нос у него был крючковатым, подбородок острым, а лицо – удлиненным и резко очерченным. Молочно-белые волосы были коротко острижены, а над ушами и на затылке – выбриты. На лбу человек носил повязку с синим камнем, который и при скудном освещении буквально разбрызгивал вокруг снопы искрящихся вспышек. Это был Аджа Экапад – верховный маг Мерроэ, обучавшийся своему искусству еще у Марха аб-Мейрхиона из Элама. Недавно ему исполнилось двести пятьдесят лет, и, по меркам своих коллег, он был еще достаточно молод, чтобы оставаться энергичным и активным. Именно Аджа Экапад собрал в Пещере Трех Голосов – одном из центров Силы – своих коллег со всего мира, чтобы вместе определиться в выборе места предстоящего противостояния.

Чародеи не удивились, получив приглашение встретиться всем в Мерроэ. Внимательно изучая и анализируя события последних лет, практически все пришли к одному и тому же выводу: очень скоро весь Арнемвенд превратится в арену боевых действий, центр столкновения между грядущим повелителем Мелькартом и прежними хозяевами планеты. Предотвратить это событие было не под силу никому из живущих, и оставалось только принять чью-либо сторону. В Мерроэ прибыли те, кто не собирался поддерживать ни Новых, ни Древних богов.

– Люди не почитают нас, не уважают и не относятся с должным трепетом только потому, что эти паяцы, называющие себя бессмертными владыками, вмешиваются во все события. Они не всемогущи, не вездесущи, не непогрешимы и не блюдут дистанции между собой и людьми. Если бы они уважали нас, своих верных слуг, то отдали бы нам власть над этой землей. Мы бы исполняли их волю, довольствуясь своей долей могущества. Но они жадны, нелепы и суетливы. И при их правлении мы не возвысимся никогда. Согласны ли вы со мной, братья?! – возвысил он голос.

– Он прав...

– Аджа Экапад знает, что говорит.

– Мы могли бы быть великими и весь мир переживал бы сейчас расцвет, если бы боги не лезли не в свои дела, – раздалось со всех сторон.

– Наместник Фарры, известный вам всем брат императора Зу-Л-Карнайна принц Зу-Кахам, да будет проклят он и все его потомство и потомство его потомства до последнего проклятого в роду, – выступил вперед невысокий, плотный мужчина в розово-алых одеяниях цвета утренней зари, – казнил верховного мага Боро Шаргу. А Боро Шарга был верным слугой господина нашего – Мелькарта. Неужели мы не отомстим за смерть нашего брата?

– Отомстим, Эр Шарга, – сказал маг Мерроэ, – мы все скорбим из-за гибели нашего друга и брата.