Огненная лавина

Облака шли ровной величавой грядой, и казалось, будто уносят они с собой вдаль юношеские мечты.

Небо. Ты приходило в быстролетучие сны, волновало и влекло к себе сперва пугающей неизвестностью, потом, после обретения крыльев, — своей красотой, величием и недосягаемой глубиной. Преодолевая земное притяжение, летел вверх вырезанный из листа ученической тетради самолетик, и ты ласковым взглядом провожал его в полет. Думалось, что никогда не кончится юность, что над Родиной всегда будет чистое небо. Но пришла пора и тебе встать в строй защитников Отчизны. Ты выбрал авиацию, потому что просто не мыслил себя без неба…

Юра Зыков в 1940-м окончил аэроклуб, а в 1942-м — летное училище, стал летчиком-штурмовиком. Теперь и на земле он думал о небе. Да и как же иначе. Ведь оно стало ареной борьбы. Фронт огненной лавиной подкатывался к Сталинграду.

Когда Юрий прибыл в авиаполк и представился командиру, майор Скляров, оглядев молодцеватую фигуру летчика, спросил:

— Небо любишь?

— Как же его не любить, товарищ майор… Небо-то оно наше, родное.

Ответил на вопрос и удивился — почему командир полка спросил сперва о небе, не поинтересовался, как он ориентируется в воздухе, хорошо ли овладел материальной частью машины.

Командир полка смотрел на Зыкова, и редко подводящая его интуиция подсказывала: из этого еще не обстрелянного соколенка выйдет настоящий летчик-штурмовик. Решимость во взгляде, внутренняя собранность и подтянутость, рослая фигура парня — все располагало к Зыкову.

— Вопросы ко мне будут? — спросил Скляров.

— Не вопрос — просьба. Разрешите, товарищ майор, вылететь на работу.

Выражение «на работу» тоже говорило в пользу новичка. Командир полка даже потер от удовольствия сильные руки.

— Работа у нас — крепко бить врага, — ответил он. — А пока познакомьтесь с товарищами, с расположением части, хорошенько проверьте самолет и отдохните с дороги.

Нагнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку, Юрий вышел из штаба. Узнав, где располагается вторая эскадрилья, зашагал к самолетам.

На посадку заходил подбитый Ил-2. Летчик пытался выровнять его, на секунду-другую это удавалось, но штурмовик опять кренило влево. «С работы пришел», — отметил про себя Зыков и облегченно вздохнул, когда перед самой землей летчику удалось убрать крен и произвести посадку.

688-й штурмовой авиаполк базировался на поле бывшего совхоза. При беглом осмотре хозяйства полка молодой летчик увидел, что маскировка самолетов, упрятанных в капониры, превосходная, что зенитки умело затянуты камуфляжными сетками, цистерны с горючим выкрашены в зеленый цвет. Под сенью раскидистых тополей располагались полковые ремонтные мастерские, их крыши были обложены ровным слоем дерна. Если бы пролетел над аэродромом вражеский самолет-разведчик, то увидел бы с высоты лишь несколько цепочек серых деревенских изб, росчерки дорог в изжелта-зеленой степи да островки редколесья в заброшенных, осиротелых полях.

Мимо Юрия к одному из капониров пробежал техник в синем замасленном комбинезоне, кирзовых сапогах, обрызганных краской. Техник в правой руке держал ведро с тавотом, в левой несколько медных изогнутых трубок.

Командира звена Василия Филиппова удалось отыскать возле столовой: тот колол дрова. Зыков представился.

— Ловко у вас получается, — заметил Юрий здороваясь. — Пополнение принимаете?

— Всегда рады, — приглядываясь к новичку, ответил Филиппов, — Дрова колоть умеете?

— Приходилось.

— Держите!

Зыков ловко ухватился за отполированное руками топорище, стал колоть дрова.

— В деревне рос? — быстро перейдя на ты, поинтересовался командир звена.

— Родился в Брянске. Рос в Москве.

— Неплохо, неплохо. Не каждый горожанин может так орудовать топором. Пойдем, самолет посмотришь. Был он в разных переделках, латали его не раз, но мотор — зверь.

Посылая Зыкова в одно из лучших звеньев полка, Скляров знал, что Филиппов быстро сумеет передать новичку опыт ведения воздушных боев и разведки. Талантливый летчик, он не раз штурмовал вражеские аэродромы, переправы, танковые колонны. Из уст в уста ходил его девиз: «Будь скромным на земле и дерзким в воздухе».

Прошло недели две, прежде чем Зыков, успев совершить десятка два боевых вылетов, отправился с Филипповым на свободную «охоту», а заодно и в разведку.