Огненная дева для ледяного дракона

Бывший выкинул меня из окна, а очнулась я в жерле потухшего вулкана с даром подчинения огня, который покинул этот мир с исчезновением огненных драконов. Я — огненный дракон, ключ к возвращению огня в мир вечной зимы.

Ледяной дракон, хозяин гор, не отступится, пока не завладеет мной, как сокровищем. Вряд ли он ожидал, что его сердце дрогнет из-за меня. И растает, став моим навсегда. 

Зимний лес глух к беде несчастной попаданки. Я сидела на стволе бурелома и грела руки у небольшого костра.

— Как я могла так влипнуть? — спросила я сама у себя с горечью и тенью недоумения.

Мой парень выкинул меня в окно. Бывший парень, — поправила я сама себя. У него были временные трудности, и я пустила его к себе в квартиру, на диван, на несколько дней… а потом застала в своей постели с другой.

Мотнув головой, я отбросила неприятные воспоминания. Что бы ни произошло, я теперь не имела никакого отношения к тому миру. Если я в мире мертвых, то так тому и быть, потому что среди живых мне не было места.

В качестве подтверждения моей теории иномирного визита выступала я сама. Точнее мое тело. Раньше оно было испещрено шрамами-ожогами, оставшимся от сгубившего много жизней пожара, но пощадившего меня.

Сейчас от ожогов не осталось ни следа, а кончики моих пальцев нежно лизали языки пламени. Огонь, всю жизнь бывший моим заклятым врагом, сейчас защищал меня от голодной смерти в заснеженном лесу.

Чудом пойманная рыбка размером с мою ладонь показалась мне готовой, и я отняла ее от огня. Жареная рыба в походных условиях была лучше, чем ничего. Я могла разве что порадоваться, что у меня не было аллергии.

Маленькая пещерка надежно укрывала меня от холодного ветра и не позволяла теплу костра распыляться. Рядом лежала еще одна рыбинка, которую мне предстояло почистить, но я брезгливая. А голоду плевать на мою брезгливость.

Вдруг до меня донеслись еще очень тихие мужские голоса, и я решилась выйти к ним. Столкнуться с незнакомыми мужчинами в лесу было страшно, но оставаться здесь еще страшнее, поэтому я вышла из пещеры, оставив огонь. Если что сам потухнет.

Среди деревьев мелькало пятно, которое я не сразу разглядела на фоне снега, разбушевавшейся метели и белых стволов деревьев, совершенно не похожих на березы. Пятно приближалось, и я поняла, что это была девушка в белоснежном платье, прилегающем к телу.

Ее гнали, как оленя на охоте, и я не могла не вмешаться. Она запнулась и рухнула наземь, уткнувшись лицом в снег. И все равно она пыталась встать, не оставляла попыток спастись, не сдавалась.

Мужчин было больше, чем двое — минимум трое — и мне было бы безопаснее укрыться в пещерке и затушить огонь, но я не задумываясь подбежала к девушке и помогла встать.

В первое мгновение не просто девушка, а фактически ребенок, попыталась оттолкнуть меня, но ее силы были на исходе. И все равно она сопротивлялась, как могла.

— Идем со мной, — тихо попросила я. Девочка сразу же перестала вырываться, услышав женский голос. — Здесь недалеко есть укрытие. Они не найдут тебя.

Девочка навалилась на меня почти всем своим весом. Она была настолько маленькая и субтильная, что мне казалось, ее платье весило не меньше, чем она сама. Мы шли к входу в пещеру, а наши следы на снегу лизал подвластный моей воле огонь. Метель покрывала потухшую огненную дорожку покрывалом, словно здесь давно никого не было.

Наконец мы вошли в тепло, и поняла, что девочка потеряла сознание. То есть я уже минуту тащила ее. Точнее ее тяжелое платье, расшитое золотыми и алыми нитями, украшенное драгоценными камнями.

“В жертву ее что ли собирались принести? — подумала я. — Вырядили-то как!”

Моих сил хватило только уложить ее неподалеку от костра. Что с ней делать дальше я не знала. Только осмотрела, насколько позволяло длинное узкое платье, не ранена ли она. Рукава закатывались только до запястий, ворот до ключиц, а юбка до колен.

— Как ты смогла бежать в таком платье? — спросила я у самой себя и поняла, что случайно озвучила свои мысли.

Злые голоса мужчин звучали уже громче, и я даже порадовалась, что девочка в отключке. Вряд ли она смогла бы адекватно себя вести при их приближении.

Идею выйти к ним я отмела как негодную. То были плохие люди, раз гонялись за ребенком. Про мир, в который я попала, лучше расспросить у девочки. В мире мертвых ничего такого, как мне казалось, быть не должно.