Оглядываясь на дороги

Ашот Георгиевич Гарнакерьян

Оглядываясь на дороги

Л и р и ч е с к а я п о э м а

Обычно, дожив

До поры известной,

Ну, скажем, за сорок

Перевалив,

В любви не найдя

Чистоты небесной,

Разлук и обид

Переплыв пролив,

Почувствовав в сердце своем

Усталость, -

Грустили,

Тоски признавая власть,

О славе,

Которая не состоялась,

О жизни,

Которая не удалась.

Ведя огорченьям,

Большим и малым,

Никем не оплаченный

Длинный счет,

Хмелели одни

Над ночным бокалом.

Стрелялись другие,

Глупцам в черед.

Прожито немало,

Пора оглядеться

И мне беспристрастно

По сторонам...

Уже предается

Все чаще сердце

Воспоминаний

Тяжелым снам.

И как ни старайся

Ты молодиться,

Остаться нельзя

На былой черте.

И молодость больше

Не возвратится,

И чувства любимой

Уже не те.

А та, что

Согрела меня когда-то

Теплом материнских

Сердечных ласк,

Лежит у подножия

Арарата,

В долине,

Где плещет

Волной Араке.

Я пальцы ломать

Не хочу до хруста,

Пусть сгинет

Непрошеная слеза.

Но часто

Туманная дымка грусти

И мне

Заволакивает глаза.

Еще далеко

До глухой кончины,

До самой последней

Смертной тоски,

Как будто доплыл я

До середины

Большой и глубокой

Жизни реки.

Я девушку встретил

В сиянии света

У синего моря

На берегу.

И мне показалось

Виденьем это

И чудом,

Родившим стиха строку.

А много ли надо

Юнцу такому,

Чтобы влюбиться

В ее глаза,

В которых то видишь

Глубокий омут,

То ясная светится

Бирюза?

И мы подружились -

Как солнце с гладью,

Как моря прибой

С золотым песком,

Как тонкий стан ее,

С легким платьем,

Как руки мои

В эти дни с веслом.

Я думал,

Что этого счастья может

Надолго,

На всю мою жизнь хватить.

Казалось, ничто

Любви не встревожит,

Не оборвет

Золотую нить.

Восторженным доверяя

Объятьям,

Не знал я,

Что ею не был любим,

Что девушка

В белом, как парус, платье

Обманет меня

И уйдет с другим.

А это случилось

Легко и просто -

Ушла, как уходят

Вдаль облака.

И мне показалось -

Померкли звезды

И стали хмурыми берега.

И, может быть,

Всматриваясь в пучину

Волны, закипающей

За бортом,

Свою предугадывал

Я кончину

На этом загадочном

Дне морском.

И, может быть,

Трогая сталь нагана

У голых, пустынных

Батумских скал,

Развязку

Неопытного романа

В спасительной пуле

Тогда искал.

Но время -

Талантливый,

Умный лекарь -

Уже заглушало

Тревогу ран,

Чтоб я, исцеленный

Душой навеки,

В житейский бы

Кинулся океан.

Неясный еще,

Как начало дня,

Манил меня образ

Безвестной женщины,

Которая создана для меня.

Но где она -

В Киеве ли,

В Смоленщине,

В Ростове,

Ташкенте или Баку?

Но знал,

Что такая живет на свете,

Что я для нее

Себя сберегу,

Что я перед ней

За любовь в ответе.

И, может быть, был здесь

Прямой гипноз:

Ее я придумал

В воображенье,

И девушка

С бронзовым блеском кос

Пришла,

Как приходит вдруг вдохновенье.

Явилась

И стала моей женой,

И смуглого мне подарила

Сына.

И я обзавелся своей семьей,

Своим очагом

И своей судьбиной.

Чем хочешь мое

Назови богатство,

Но с ним не погибну я

В горькой мгле.

Любовь -- это

Дружба,

А, может, братство

Мужчины и женщины

На земле?

Не в имени дело,

Не в звонком слове,

А в том,

Что другую не надо мне.

Я с ней замерзал

И в буран суровый

И грелся теплом ее по весне.

И преданность

Трижды ее проверив

На далях разлук,

На огне войны,

Я понял,

Что в ней -- моя жизнь,

И вера,

И солнце,

И радостей светлых

Сны...

Читатель!

Ты здесь не ищи сюжета:

Завязок, развязок

В поэме нет.

Меня увлекало

В труде не это,

А жизни

Глаза ослепивший свет.

И жизнь говорит мне:

-- Берись за дело.

Пиши обо мне,

Жизнелюбом будь,

Воспой мое

Вечно живое дело,

Вдохни утешенье

В людскую грудь.

И снова

В чернила

Перо макаю

И чувствую

Легкую дрожь в крови,

О зрелых годах

Рассказ начинаю,

Поговорив

О своей любви.

* * *

Я тоже не молод,

Стал в чувствах строже,

Скупее на нежности

И слова.

И знаю:

Ударит старости стужа -

Покроется снегом

Вся голова.

Уже серебрится

Сигнальный иней

На черных когда-то,

Как смоль, висках.

Все реже

Мечтаю я в вечер синий

О девичьих ласках,

О пустяках.

Но, путь свой окинув

Спокойным взглядом/

Я вижу,

Что не о чем мне жалеть.

О молодости

Горевать не надо:

Она умела

Ярко гореть.

Она разрывала

Свои поводья,

Терпеть не могла

На себе оков,

Шумела

Стремительным половодьем,

Рекой, выходящей

Из берегов.

И всю себя

Расплескав по Вселенной,

И всю себя

До конца исчерпай,

Растаяла в дымке

Долин весенних

И в щебете птичьем,

И в шуме трав.

Я молодость не упрекаю

Даже

В ошибках и промахах

В этот час.

А если б прошла она

Суше, глаже,

Пришлось бы краснеть

За нее сейчас.

Пусть злобе

Дарила

Она улыбки,

Расчетливой

Не умела быть, -

Не зря говорится,

Что на ошибках,

На промахах наших

Учимся жить.

А чем же он хуже,

Мой возраст зрелый,

Мой август прохладный

И трудовой?

Все так же легко

И упруго тело,

И только движенья

На лад иной.

Все та же молодость...

Чуть иначе,

Лишь сдержанней стал,

Тяжелее шаг,

Все тот же в крови

Огонек горячий -

Об этот огонь

Обжигался враг.

Все та же в руках

И ловкость, и сила,

И сердце

Счастливых надежд полно.

Так, значит, под осень

Перебродило,

Окрепло

И стало хмельным вино.

* * *

В дни молодости,

Озорной и бурной,

И я о славе

Мечтал иногда,

Но вот среди Марсов,

Среди Сатурнов

Славы моей

Не горит звезда.

Мое неизвестное

Тонет имя

Среди миллионов

Других имен,

Рассеялись эти мечтанья дымом,

Я в славу другую

Теперь влюблен.

Она не подходит

Ко мне, как пава,

В цветном оперении

Не встает,