Off-line интервью на Лаборатории Фантастики

ФАНТОМ Здравствуйте! Ответьте пожалуйста на несколько вопросов:

Когда вы начали писать? Ваш первый литературный опыт — каков он?

Н.Г. На первом курсе физфака, увидев почти персональный компьютер («Наири-К»), я стал размышлять о возможности замены сигналов, которые мозг человека получает от реального мира, на сигналы от компьютерно моделируемого мира. И в 18-летнем возрасте я написал рассказ «Жизнь в кинозале» о гениальном математике, живущем в виртуальной реальности и не знающим этого. Получив послание внешнего программиста о фальшивости окружающего мира, герой пытается доказать истинность своего бытия с помощью самоубийства, а когда оно оказывается невозможным — сходит с ума. Этот рассказ — типичный киберпанк, и его идея после «Матрицы» выглядит неоригинальной, но он был написан в 1977 году, когда никаких панков и матриц ещё не было. Рассказ вежливо отклонили в «Технике-молодежи» в январе 1978 года. Несколько лет назад я его переписал, добавив романтическую линию и убрав технические объяснения, ненужные после тридцати лет компьютерного прогресса. Этот рассказ, видимо, станет одной из независимых глав в третьей книге «Полёт за сингулярность».

ФАНТОМ Ваши любимые книги,жанры и авторы?

Н.Г. Я вырос буквально среди книг (моя мать работала заведующей крупной детской библиотекой) и в детстве читал всё вперемешку со скоростью до ста страниц в час, глотая пару сотен книг в год. «Капитан Блад» и «Три мушкетера», «Капитан Сорви-Голова» и античные пьесы, Гоголь и Гюго, Золя, Стивенсон и Новиков-Прибой, Майн Рид и Марк Твен... Моя личная библиотека насчитывает несколько тысяч научных и художественных томов. Хайнлайн, Лем, Кларк, Булгаков, Кафка, Дудинцев, Солженицын, Гранин — я обязан очень многим писателям. Для меня важно, что бы книги давали что-то новое, неожиданное и умное, чтобы они апеллировали не только к инстинктам или эмоциям, но и к мысли.

Стругацкие для меня бесспорный первый номер в мировой фантастике — именно по активизации мыслительной деятельности. Из зарубежной современной фантастики очень понравилась Буджолд с сагой о Майлзе. Самыми интересными современными русскоязычными фантастами считаю Дяченок. «Виту Ностру» прочитал с большим удовольствием. На фантастическом безрыбье читаю Лукьяненко и Перумова — им фантазии не занимать, но они редко рождают умственную искру. Пелевин хорош как сатирик. Жаль, что большинство нынешних писателей растрачивают свой литературный талант на коммерческое мочилово и бесконечно осточертевший стёб.

Самым мощным современным отечественным автором классического жанра безусловно считаю Алексея Иванова («Сердце Пармы»). Читаю философов и популярные книги учёных: Ламетри, Шарден, Томас Кун, Тоффлер, Фукуяма, Пригожин. Иммануил Кант в астрономических размышлениях просто гениален. Устав от тощей умственной руды нынешних художественных книжечек, открываешь Монтеня или Питирима Сорокина — и окунаешься в такую богатую мысленную жилу! И наоборот: после занятий наукой хорошо читаются детективы Рекса Стаута и вестерны Ламура.

Из достойных детских книг, прочитанных в последние года, отмечу «Властелина колец», «Игру Эндера», «Гарри Поттера», «Рыцаря Ордена» Сергея Садова и «Маленького дьявола» Ирины Оловянной.

ФАНТОМ Ваше видение нашего(России) ближайшего будушего: политического,экономического,социального?

Н.Г. Полагаю, политическая ситуация стабилизировалась надолго, а вот социо-экономический вектор тревожит. Учёные и инженеры сейчас просто забыты. Основной доход в развитых странах, как правило, приносят люди, а в России — сырье, поэтому сложилась тормозная ситуация, когда острой государственной и общественной заинтересованности в образованных и трудолюбивых людях нет. И это сказывается на состоянии умов — рейтинг интеллектуалов и трудяг в обществе никакой. Эпоха псевдогероев началась с «Интердевочки», продолжилась через «Бригаду» и никак не вырвется из криминального круга. Это разрушительно для общества, которое живо лишь работающими и думающими. Что будет, когда сырье закончится или упадёт в цене? Кто будет искать и прокладывать дороги из будущих кризисов? Путаны и братки? Нет — те самые ныне униженные инженеры и учёные, учителя и фермеры.