Одуванчики среднего запада

Русский дом

Одноэтажный комплекс, известный как «русский дом», подковой опоясывал двор, внешней стороной выходя на главную дорогу. В нём проживали люди с малым доходом, богатым житейским опытом и корочкой о высшем образовании. Встречались тут бывшие военные, профессора, кандидаты наук, поэты, врачи и, в большом количестве, инженеры. А вот дворников, разнорабочих, пастухов и доярок среди них не было, а если и были, то история «русского дома» о них умалчивает.

Существовал дом на госдотации и пожертвования еврейской общины. Название «русский» получил потому, что выходцы из бывшего СССР составляли в нём большинство.

После того, как бурный эмиграционный поток с одной трети суши иссяк, в составе жильцов дома появились китайцы, албанцы, латино и афроамериканцы – приток последних был особенно многочислен. Дом терял статус «русского». Административный персонал, состоящий из русскоязычных иммигрантов, постепенно замещался американцами.

Ещё транслировали русскоязычные каналы, ещё печатали объявления и расписания мероприятий на русском языке, ещё работала минчанка Лана – Светлана Исхаковна, опровергающая домыслы о «перестройке», а слухи о грядущих переменах тем не менее расползались.

Для пожилого человека хуже нет, чем новшества. А тут одно за другим, не переварить всё сразу: в прачке новый аппарат для карточек поставили – бельё надо стирать, а карточку зарядить не знаешь как, пока научат – гора белья скопится, по второму кругу одёжу носишь. Одни двери во двор закрыли, другие открыли, на вход карточки магнитные ввели. Мусор сортируй, баки не перепутай. В девять утра в двери ломятся – ловушки на клопов расставлять, раньше клопов не было, а тут появились. Воду отключили – не сказали. Ну как же, вот бумагу вам в дверь сунули. Так не по-нашему тут написано, не пойму, а дочке забыла показать. Сижу без воды, чаю не попить.

Смена интернет-провайдера вызвала стресс и шквал возмущений: «Не работает!», «Пароль не тот!», «Нажимаю – гаснет!»

Попробуй разберись! Сколько лет мне, знаешь? Во-от. Научили, ткнёшь эту кнопку откроется почта, эту – будет пасьянс, сюда – Ютуб, а здесь… Нет-нет хватит! Мучение одно. Как это запомнить?!

Кто-то старался лишний раз не обращаться к новому руководству: кран подтекает, дверка у кухонного шкафа отвалилась, кондиционер едва дует, подумаешь! – ведь не горячим дует, а прохладным. Лучше потерпеть, чем на корявом английском выкручивать себя на изнанку, краснеть и чувствовать человеком второго сорта от того, что тебя не понимают.

Но не все такие пугливые. Кто-то уверенно заявляет: «Ай нид хэлп!» Права свои знает и никакой второсортности не ощущает – уверен, что все ему должны. Неважно, что и дня в стране не работал. Будет хелпать до тех пор, пока его кондратий не хватит или толстый Реджи не появится. Реджи – афроамериканец, мастер на все руки; голова бритая, лицо круглое блестит, будто ваксой отполировали, из-под футболки живот торчит; улыбается, лопочет по-своему и веет от него уверенностью в том, что всё будет ОК. Ещё не починил, а просителю уже полегчало.

Во дворе дома русская забава – огороды, каждому квартиросъёмщику положен участок. Почему забава русская? Потому, что остальная публика рассуждала трезво: зачем тратить деньги на семена и инвентарь, вкалывать на грядке, наживать радикулит и грыжу, бороться с тлей, переживать – вырастет, не вырастет, если дешевле купить в магазине. Вот и получалось, что огородами занимались в основном русские. Китайцы и албанцы не в счёт – они в меньшинстве. У чернокожих земледелие вызывало отвращение, видимо, отработали их прапрадеды и прапрабабки на плантациях за все будущие поколения.

Раньше, когда русскоязычных квартирантов было в избытке, очередь на участок ждали по спискам. А сейчас бери хоть два, хоть три. А куда брать, когда силы не те? Пустующих земельных наделов с каждым годом становилось всё больше. Прямоугольной формы – аккурат в человеческий рост, они выглядели как безымянные могилки.

Летом, под вечер, когда спадала жара, «русские» пенсионеры прогуливались небольшими группами по двору. Известно, что в Америке, будь ты еврей, татарин, калмык или ещё кто, коль из России, значит – русский.

Не так давно, благодаря новостным передачам, американцы узнали о существовании Украины, обогащённые этим знанием проявляли эрудицию:

– Ты русский или украинец?

– Еврей.

Ответ повергал в ступор.

Случались конфузы куда более занятные. Раскосые глаза и плохой английский вводили в заблуждение.

– Ты китаец?

– Нет, русский, – отвечал коренной житель северных регионов России.

У «русских» пенсионеров, впитавших интернационализм с младых ногтей и объединённых «великим и могучим», национальный вопрос не стоял. Братья и сестры – они медленно брели по двору, с заложенными за спину руками, достигнув тупика, разворачивались, чтобы нарезать очередной круг.

– Мама, что вы тут все как зэки ходите?

– Руки спину держат. Ты попробуй, дочка.