На одну ночь?..

Чарующая музыка Вивальди звучала в одном из залов Лайонс Фортун. Укрывшись за колоннами у окна, Ада наслаждалась виртуозной игрой молодых музыкантов. Впрочем, подобное волшебство ей было не в новинку. Такие вечера устраивают здесь довольно часто.

Подчиняясь бессознательной привычке, глаза Ады обратились к старинной картине, которая уже несколько столетий неизменно висела над парадным входом. Сюжет этого полотна ныне известен лишь немногим посвященным, но Ада Тойнбер принадлежит именно к ним. Средневековый мастер запечатлел грозного рыцаря, участника крестовых походов сэра Кристофера Дэннелса в момент встречи с семьей покоренного вассала. Странное впечатление… Почему-то кажется, что суровый воин, аскет, слишком заинтересованно поглядывает на женщин, молящих его о пощаде. Каждый раз это беспричинно забавляло Аду. И каждый раз она снисходительно прощала легендарного героя.

Внезапно Ада почувствовала, что кто-то пристально наблюдает за ней. Обернувшись, она на мгновение встретилась с взглядом незнакомого смуглого мужчины, который сидел в глубине зрительного зала. Ада невольно вздрогнула и моментально отвела глаза.

Первое отделение концерта закончилось. Приветствуя музыкантов дружными аплодисментами, все поднялись с мест. Ада стремительно выскользнула из зала. Как она и ожидала, бармены и вся команда официантов были готовы к антракту. Меломанам есть чем подкрепиться и прополоскать горло в этот жаркий весенний вечер.

Поскольку сегодня отсутствовал хранитель поместья Джеральд Бонс, отставной полковник королевской гвардии, Ада сочла своим долгом помочь Майклу Куперу и его ребятам из службы безопасности. Необходимо создать для гостей максимум комфорта. И разумеется, никаких инцидентов, никакой давки.

Купер шутливо заверил «драгоценную мисс Тойнбер», что до окончания концерта нападений ирландских террористов не предвидится, и посоветовал подышать свежим воздухом. Ада с улыбкой подчинилась. Жалеть об этом не пришлось. Чудесная картина заката заворожила ее.

— Производит впечатление, не так ли?

Ада слегка вздрогнула от неожиданности. Небрежно облокотясь о перила лестницы, рядом с ней стоял тот самый незнакомец.

— Музыка? Вы это имеете в виду?

— И музыка тоже. Мальчики играли блестяще. Но я подразумевал неуловимую красоту бытия, которая сейчас открылась перед нами.

— Да вы философ… — с кокетливой иронией отметила Ада, уже не сомневаясь, что заинтересовавший ее мужчина пытается познакомиться.

Теперь-то она могла оценить по достоинству своего нежданного поклонника. У него были глубоко посаженные серые глаза, смуглая кожа и темные вьющиеся волосы. Боксерский нос придавал его лицу некоторую суровость, а легкий костюм и шелковая белая рубашка не могли скрыть мышцы, о которых мог бы мечтать любой атлет высшего класса.

— Вы любите Вивальди? — спросил он. — Его виртуозную легкость?

— Очень. Хотя меня не пугает и скрябинская буря, Которая нас ожидает. — Ада жестом подозвала из холла официанта с подносом. — Вино? Виски?

— Благодарю. Вы так внимательны к случайному гостю. — Незнакомец взял бокал фруктового сока. — За рулем не рискую ссориться с местными блюстителями порядка. Кстати, откройте мне тайну… Что изображено на картине, которую вы так внимательно изучали? Признаюсь, очень заинтригован.

Ада решительно взяла его под руку и по дороге в зал не без феминистских колкостей успела поведать о своем отношении к сюжету.

— Надо же! — незнакомец ослепительно улыбнулся. — А я, простофиля, все-таки надеюсь, что у сэра Кристофера были несколько иные интересы.

— Каждому свое, — Ада выразительно закатила глазки. — Простите, но наш диспут придется отложить. У меня еще есть дела. Наслаждайтесь Скрябиным.

Ни хлопоты, ни потрясающее исполнение скрябинского «Прометея» не смогли отвлечь Аду от мыслей о незнакомце. Было даже чуточку жаль, что сразу после концерта ей пришлось заняться ужином для музыкантов. Что делать… Это входило в ее прямые обязанности.

Хорошенькая домоправительница Лайонс Фортун сознавала, что выглядит слишком юной для своей должности, и твердо придерживалась политики «безупречной вежливости» по отношению к посетителям. Ада редко испытывала искушение выйти за рамки формальной обходительности. Но на этот раз потребовались некоторые усилия, чтобы преодолеть мимолетный соблазн.