Однолюб. Сборник новелл

– В одной рубашке, босиком! Представляете, что подумала мои дорогие родственники, когда их Настенька, которую они благополучно спровадили замуж, вдруг объявилась посреди ночи? Вам смешно?

– Отнюдь, не обижайтесь, право, я не нарочно, просто у вас такое лицо, будто вы не слишком раздосадованы произошедшим.

– Нет, я раздосадован и даже очень. Пришлось вылезать из постели, расталкивать кучера, которого не добудиться и ехать ни свет ни заря, дабы нанести визит своей дражайшей теще! Вы по-прежнему улыбаетесь, а я так и не понял, чем я вас так развеселил. Мне хотелось вам пожаловаться, между прочим. Вижу, я выбрал не того собеседника. Вынужден откланяться.

– Да полно вам, садитесь, налейте себе шампанского, выпьем за вашу первую брачную ночь. Первый блин комом, но да второй выйдет на славу. Я в вас верю! – собеседник не удержался и снова хмыкнул.

– Надсмехаетесь, сударь? Я могу расценить сей выпад, как оскорбление. «Что я делаю, – подумал про себя молодой князь, Петр Карамышев, богатый наследник, который только что женился и на тебе – в первую брачную ночь от него сбежала жена. – Только дуэли мне не хватало. Надо бы повиниться, сказать, что вспылил напрасно, так как не в себе. Он мужчина, поймет». Впрочем, вы правы, со вторым блином я точно не оплошаю. Кстати, советы принимаются. Если ваше предложение насчет шампанского еще в силе, будем считать, что конфликт исчерпан. Беру свои слова назад, обязуюсь загладить вину. С меня пять бутылок.

Ровно столько у Карамышева оставалось после свадебного торжества, которое должно было продлиться на следующий день в узком кругу. Теперь, после выходки Анастасии Павловны банкет будет неуместным, в лучшем случае чай с недоеденными накануне пирогами.

Извинения были приняты. Нужные советы даны.

– За шампанским изволите послать?

– Нет, привезу сам, когда пойму, что ваш совет помог.

–Но это же не честно!

–То, что вы предложили, тоже не очень честно по отношению к моей жене, но поскольку других советов нет, воспользуюсь вашим, так и быть.

Молодой князь Карамышев, радуясь, что удалось избежать дуэли, на которую сам же чуть было не нарвался, расслабился, откинулся на диване и закурил. Воспоминания нахлынули снова. Он так ждал этой ночи, много раз представлял, как входит в опочивальню, откидывает полог и видит…

У него не было ни малейших сомнений, что он справится со своими обязанностями, чай не впервой, натренировался со своими горничными, которые благоволили к молодому князю и наперебой предлагали свои услуги сначала по его посвящению, а потом просвещению в любовных утехах. И так в этом преуспели, что напрочь позабыли предупредить, как следует себя вести с неопытной девушкой.

Надо сказать, что Анастасия Павловна вопреки вошедшему в моду обычаю, не обзавелась наставником, который бы рассказал ей о том, что ее ждет. Свои ожидания она описала в своем дневнике:

«Томление и страх, что мой муж, человек, безусловно, опытный, сочтет меня неинтересной. Кто бы научил, что мне делать? Спрошу у маменьки».

Через день новая запись:

«От стыда чуть не провалилась сквозь землю. Маменька сказала, что мое дело простое – лечь и лежать. Муж человек взрослый, судя по манерам, не новичок, как-нибудь разберется, что у меня где. Велела не переживать об этом, а думать о том, как поскорее забеременеть, чтобы престарелому князю, отцу моего жениха, можно было отойти в мир иной, зная, что с наследниками проблем не будет. Припугнула, что могу остаться не у дел, если буду бесплодной. Рассказала ужасную историю, как графиню N вынудили представляться беременной, пока доверенная служанка, которую ее муж обрюхатил, ходила с пузом. Ушам своим не поверила, неужели графиня, которую все недавно поздравляли с благополучным разрешением от родов, воспитывает чужого ребенка? Маменька велела молчать и думать не о том, что у других, а о себе. Страшно. Поскорей бы все закончилось».

Надо ли объяснять, почему событие, которого с нетерпением ждали и жених и невеста, не говоря про родственников, вылилось в грандиозный конфуз, который обсуждал весь город, потешаясь над обеими сторонами. Не имея возможности присутствовать при оном, сплетники вооружились собственной фантазией, которая роскошным гарниром феерично дополняла то, что было доподлинно известно со слов прислуги.