Одно проклятие на двоих (СИ)

День моего рождения

(Двадцать лет назад)

Корделия

Приятная молодая женщина держала на руках красного орущего младенца с хохолком темных волос, и глуповато улыбалась, посматривая на своего мужа. Роды только что завершились появлением на свет здоровой девочки, и родители не могли оторвать от нее глаз, а врачи суетились вокруг роженицы, предлагая отдать дочку неонатологу.

— Вам следует отдохнуть, вам обоим, — наставительно произнесла высокая сухощавая женщина, которая руководила родами и вела беременность Натальи. — Дочку осмотрят и принесут к вам в палату через некоторое время.

Вдруг она нахмурилась, раздвигая крошечные пальчики и недоуменно разглядывая родимое пятно, больше похожее на татуировку, но пожала плечами и понесла орущего младенца неонатологу.

— Принесем вам на кормление, отдыхайте, — погладила медсестра роженицу по плечу.

Молодая женщина, которую муж звал не иначе, как Наташенька, согласно кивнула и откинулась на подушки, украдкой вытирая слезы, бежавшие по щекам. Такой счастливой и уставшей одновременно она себя прежде никогда не чувствовала. Беременность протекала хорошо только первые три месяца, а затем начались осложнения, выявились патологии. На тридцатой недели у Наташи заподозрили отказ почки, и пришлось вызывать преждевременные роды. Но теперь все в прошлом, потому что вот она — ее малышка! Здоровенькая, горластая, со всеми пальчиками на крохотных ручках и ножках и такая крепенькая, несмотря на недоношенность. И не важно, что вены исколоты и болят, что физическое состояние, как у девяностолетней старухи, что волосы лезут и под глазами синюшные круги, и в зеркало на себя смотреть страшно. Все позади!

— Теперь-то ты мне откроешь великую тайну ее имени? — спросил Игорь — отец ребенка — как только оказался в палате наедине с Наташей.

Дело в том, что молодая женщина долго думала, как назвать дочку, отвергла все предложения мужа, родителей, друзей и коллег по работе, но молчала о том, какое имя придумала для ребенка сама. На втором УЗИ ей сообщили, что у ребенка ВПС — врожденный порог сердца, аномалия развития, но Наташа не верила до последнего. Советы врачей по прерыванию беременности женщина игнорировала, увещевания мужа, что это ее первая беременность и будут и другие, не слушала. Она верила, что вопреки всему дочка родиться здоровой, и последнее УЗИ показало, что девочка действительно здорова.

— Корделия, — прошептала Наташа, боясь праведного гнева мужа, а он последовал незамедлительно. Вспыльчивый по природе Игорь часто обижал жену, не умея совладать со своими эмоциями прежде, чем они вырывались наружу.

— Ты в своем уме?! — повысил он голос, отшатываясь от протянутой Наташиной руки и вскакивая с края кровати. — Да, люди нас на смех поднимут! Ты только представь, что нашу дочь будут величать Карликова Корделия Игоревна! Боже, какой кошмар!

Он вцепился в темные густые волосы обеими руками и начал носиться по палате, благо, его работа стоматологом в частной клинике приносила немалый доход, а знакомства среди врачей позволили Наташе наслаждаться тишиной и покоем одноместной платной палаты.

— Наташенька! — мужчина опомнился, присел на кровать и нежно погладил сонную жену по руке. — Наташенька, я верю, что ты одумаешься. Нашу дочь будут звать Настенькой, хорошо?

— Корделия, — прошептала засыпающая женщина, — нашу дочь будут звать Корделия, Игорь, и никак иначе. Я чувствую, что у нее будет большое и доброе сердце.

— А аналогов большого и доброго сердца в русском языке не существует что ли?! — не сдавался взбудораженный не на шутку отец. — Я сегодня же перерою все справочники, переверну все библиотеки города. Ты спи-спи, а я вернусь вечером, и мы вместе придумаем нашей дочке красивое и подходящее имя!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

День Икс

Корделия

Высотное здание из серого камня и холодного стекла, отражающего рассветные лучи яркого сентябрьского солнца, произвело на меня неизгладимое впечатление. Выйдя из такси, я так и осталась стоять на стоянке для автомобилей, прикованная к земле этим офисным монстром, собравшим в своих стенах целый улей рабочих пчелок, снующих туда-сюда по двадцати пяти этажам здания.

Парковка, забитая иномарками и глянцевыми мотоциклами, на которых только в рекламе сниматься, так они сияли начищенными боками и хромированными трубами, сейчас походила на островок тишины и спокойствия, которую нарушали лишь редкие прохожие. Я робко переминалась с ноги на ногу, почему-то представляя, кто приехал сюда на этом вот внушительном черном внедорожнике или на этом красном монстре-мотоцикле с надписью HONDA на внешней стороне подножки.

— Девушка, вам здесь не витрина, — огрызнулся на меня недовольный с самого утра сотрудник фирмы, которому я невольно перегородила проход.

— И вам доброго утра, — поспешила я любезно ответить, но меня наглым образом проигнорировали.