Однажды в Почутове

ВАЛЕРИЙ ГАПЕЕВ

ОДНАЖДЫ В ПОЧУТОВЕ

Русалочий цветок

Наше Почутово кто не знает? А вот кому не надо, тот и не знает. Власть районная и областная не знает? Почти не знает. Г азетчики да телевизионщики не знают? Не знают. Туристы всякие не знают? Не знают.

Вот и хорошо. А чего нам лезть в глаза занятым людям, может еще и добрым? Мы тут со своими проблемами сами разберемся. Нам бы, главное, чтоб два раза в неделю автолавка приезжала да почтальонка Томка пенсию исправно доставляла. Ну и газеты там разные.

Томка — молодуха ядреная, как едет на своем велосипеде, тот только поскрипывает жалобно. Семен, наш главный бабыль (не в том смысле бобыль, что один живет, а в том, что бабыль — специалист по бабам, значит), авторитетно утверждает, что Томке муж нужен непременно. Нельзя допускать, чтобы велосипед со своим узким седлом единолично мог к тайным Томкиным местам прикасаться, потому что от этого бывают всякие застойности в женских организмах.

С Семеном в этих вопросах равных, конечно, нету: у него две жены в Почутове живут, и обе законные. На одной Семен по молодости, еще до службы женился. По паспорту. Семен сам мужик здоровый, самый богатырь у нас, прокос у него больше двух метров получается, а сухостой пиленый носит на плечах, как спички. И вот, поди ж ты: выбрал в жены себе девушку росточка маленького, ну, девчушка совсем. Однако же веселая, певунья, а к работе — все в руках горит.

Ушел служить — она ему мальчонку родила. А сам Семен из армии тоже не голодным приехал: привез жену с дочкой. По военному билету. И эта жена крошечная, как кукла детская. В общем, Семен мог бы одну жену в одну руку взять, другую — в другую да и гулять идти.

Ну, раз уж получилось так, не станешь же первую жену из дома гнать. Она, конечно, обиделась поначалу, в материн дом пошла (рядышком стоит), а потом одумалась: Семен-то человек душевный, добрый. Работящий к тому же. И справный во всем, здоровый мужик. И простой силой здоров, и той силой Бог не обидел, которая мужним женам очень даже нужна бывает. Сын его любит, опять же. Да Семена все дети в селе любят. Он детворе орешника на удилища самого ровного и длинного в лесу отыщет, свистки из молодой вербы научит делать, ворота футбольные на выгоне поставит и сам в них станет, а пацаны и рады ему голы забивать. Вот первая его жена все взвесила, подумала... И мужа приняла.

Стал Семен на два хозяйства работать. Мужики-то подшучивали над ним, мол, замучают тебя бабы, а потом огляделись: сегодня он с одного двора

идет, блинами со сметаной накормленный, а завтра с другого, там драниками с мясом угощался. Жены его меж собой вовсе и не воюют. И так завидно кое-кому стало: Семен на два двора в лугах сено косит, ему две жены обеды несут: одна щи наваристые с ребрышком, вторая — картошечки молодой с укропчиком да полкурицей. За каждым мужиком одна жена сено ворошит, а за ним — две. Да и какие бабы-то! Работают, одна перед другой стараются, песни поют, детишкам успевают носы вытирать. Картошку копать — опять две хозяйки у Семена, так исправно выбирают! У соседей на поле через десять метров мешок, а у Семена и его жен — по два через пять!

Еще по одному ребенку ему жены родили. А потом — еще по одному. Как идут вместе по улице — куры разбегаются. Семен — чистый, пылинки на нем нету, статный да сытый, две красавицы-жены под руки с двух сторон, а вокруг ребятни — не сосчитать.

В общем, Семен как есть двужильный: два хозяйства в порядке содержал, нигде не течет, не валится, баню одну на два хозяйства посередке поставил и забор меж дворами убрал. И жены его мужской лаской как есть обеспечены: и на гулянках веселые, и в работе ловкие, к людям с душой, к детям с любовью, а меж собой — с дружбой.

Тут и дети подросли, столько помощников в делах всяких — бригада целая! Семен уже и не напрягается так: трактор у него теперь; как посадит в прицеп всех своих — ну цыганский табор! В лес выедут, черники за день наберут, к вечеру сдадут, а на другой день — в город. И все дети одеты, обуты. А по грибы поедут — день вместе перебирают, что-то сдадут опять же, копейки ради, а лучшее — себе, зимой грибочки маринованные с картошечкой горячей да под рюмочку — это ж самая что ни на есть земная благодать.

Вот только любил Семен один по грибы ходить. Что тут удивляться: иной раз от такого внимания да забот хочется остаться одному.

Летом дело было. Есть в нашем лесу озеро русалочье. Мы русалок очень даже уважаем: они девки порядочные, а если кого и дурят или к себе затащат — так это уж, извиняйте. На то и русалка в озере, чтоб у мужика на плечах голова была.

Вот и попал на то озеро в одиночестве Семен. Он и раньше туда заглядывал (хорошо там с удочкой посидеть на зорьке, когда русалки шалить перестают), так что бояться ему не пристало. Да и чего русалок бояться: женщина она и есть женщина. В нашем Почутове Лизавета Косая пострашнее русалок будет, свяжись только.