Однажды в Древней Греции

Наконец-то установлена точная дата самого первого в мире забега на марафонскую дистанцию в 42 километра 195 метров. Произошло столь знаменательное событие в 490 году до нашей эры во время войны персов с афинянами. Ранее ошибочно полагалось, что отважный марафонец бежал свою длинную дистанцию 12 сентября, но философы считают эту дату неправильной утверждая, что храбрый эллин совершил свой исторический забег 12 августа.

«Неправильная» дата, долгое время смущавшая умы учёных мужей, была рассчитана по календарю бесстрашных афинян. Новая же основана на спартанском календаре и данных о времени появления полной луны в 490 году.

Таким образом первый в истории человечества марафон сместился на целый месяц. Оттого совсем по-иному выглядят и условия его проведения. Средняя температура августа, по точным данным, составляла в районе Афин +39 градусов, против +28-ми в сентябре…

Выдержка из секретных архивов летающего острова Олимп.

Жара была просто невыносимой.

Казалось, ни один нормальный человек не в состоянии вытерпеть подобное безобразие, но подишь ты терпели, недобрым тихим словом поминая светлый Олимп. Ведь кто как не бессмертные боги ниспосылали смертным очередную доставучую пакость.

Фидиппид остановился у роскошной смоковницы и, грустно обозревая длинные запыленные ноги, принялся яростно вытирать взмокшую абсолютно лысую макушку. Макушку бедняге в своё время проела вторая жена Каломира. Вернее сказать, она успешно завершила начатое дело на пару с матерью и первой благоверной, сбежавшей в незапамятные времена с одним заезжим иудейским торговцем фальшивыми пряностями.

- Эхе-хех… - грустно вздохнул бегун, облизывая распухшим языком шершавые растрескавшиеся губы.

Сатирски хотелось чего-нибудь выпить. Выпить прохладного тягучего вина, разбавленного ну совсем чуть-чуть. Ведь совсем не разбавленное по такой жаре употреблять чистое самоубийство, а ведь ему ещё нужно успеть в эти треклятые Афины.

- Ну что им так не терпелось воевать в этакую жару… - вслух пожаловался бегун ползущему по обочине дороги грозного вида рогатому жуку. – Неужели нельзя было выбрать для героического кровопускания какое-нибудь иное время года, более прохладное что ли. Умирать ведь было бы намного легче, да и бегунам по прохладным городам да всяким античным весям скакать тоже одно удовольствие. Знай только с картой время от времени сверяйся, дабы не проскочить нужный населённый пункт.

Грозный жук, понятное дело, ему не ответил и величественно расправив жёсткие блестящие крылья со зловещим жужжанием упорхнул куда-то в лазурное небо.

Фидиппид проводил насекомое грустными слезящимися глазами. Вот если бы ему такие вот крылья за спиной, он бы тогда мигом домчался до проклятых Афин. А так…

Марафонец снова посмотрел на длиннющие худые ноги, покрытые мелким рыжим волосом. Только они его, родимые, и кормили, ну прямо как пресловутого волка из бородатой греческой поговорки.

Жажда была просто невыносимой.

- А да ну их всех к Аидовой матери… - решительно заявил бегун и, с чувством сплюнув в придорожную пыль, затопал к ближайшему городу.

***

Ближайший город был небольшим, но, по-своему, уютным. Назывался он Спиротикус и жили в нём сплошь добродушные веселые толстячки. Прямо злость брала при виде этакого благолепия. Тут можно сказать у них под самым носом война идет, а эти морды себе широкие отъели на пару с брюхами, живут себе и даже в ус не дуют. Как они вообще в двери своих домов-то пролазят?

Поднимая пыль старыми верными беговыми сандалиями сорок девятого размера, Фидиппид вразвалочку вошёл в первое попавшееся на пути питейное заведение, вывеску которого украшала гигантская гроздь умело нарисованного на деревянной доске винограда.