Однажды в Америке

Косой Хими возбужденно перегнулся через парту. Взгляд его голубых глаз рассеянно блуждал по сторонам.

— Эй, Макс! Эй ты, Макс! Послушай, а, Макс? — заискивающе заныл он.

Большой Макс быстро взглянул на учительницу, Старую Заколку Монс, сурово возвышающуюся над столом в дальнем конце классной комнаты нашего седьмого класса. После чего неторопливо опустил себе на колени вестерн в бумажной обложке и с отвращением посмотрел на Косого. Его взгляд был прямым и резким, поведение — властно-спокойным, тон — полон пренебрежения.

— Почему ты не можешь просто заткнуться и читать свою книгу? — Он поднял свой вестерн. — Заноза в заднице.

В ответ Косой укоризненно уставился на Макса. Потом сутулясь опустился на свое место и обиженно надулся Макс насмешливо посмотрел на него поверх книжки и примиряюще прошептал:

— Ладно, ладно, Косой. Что ты там придумал?

Косой замялся. Ответ Макса несколько поубавил его возбуждение: взгляд Косого приобрел осмысленное выражение.

— Я не знаю. Я просто думал… — пробормотал он.

— Думал? О чем? — Макс начал терять терпение. — Как насчет того, чтобы удрать из школы на Запад и присоединиться к Джесси Джеймсу и его банде?

Большой Макс презрительно посмотрел на Косого и неторопливо выпростал из-под маленькой парты свои длинные ноги. Воздев высоко над головой мускулистые руки, он зевнул и лениво пихнул меня коленкой.

— Эй, Башка, ты слышал это дурацкое кудахтанье? — с видом отъявленного наглеца проговорил он, оттопыривая губу. — Ну-ка, скажи, как в одном парне может умещаться столько глупости? Ну-ка, поговори с ним. Бог ты мой, ну и ничтожество.

— Лопоухое ничтожество, — уточнил я. Подавшись в сторону Косого всем телом и чувствуя как всегда свое полное превосходство, я ухмыльнулся:

— Почему ты никогда не пользуешься своей башкой? Эти парни давным-давно покойники.

— Покойники? — удрученно переспросил Косой.

— Да, покойники, Кудахтало, — насмешливо подтвердил я. Косой глупо улыбнулся:

— Ты знаешь все. У тебя на плечах настоящая башка, да, Башка? — Он угодливо хихикнул и, видя, что я благосклонно отнесся к его лести, продолжал: — Ты очень умный, поэтому тебя и прозвали Башкой, правда, Башка? — И он вновь заискивающе хихикнул.

Я с деланной скромностью пожал плечами и повернулся к Максу:

— Чего еще можно ожидать от такого лопуха как Косой?

— Чего ожидать от Косого, Башка? — переспросил сосед Макса, Простак, имеющий вид самого отпетого хулигана. Мисс Монс бросила в нашу сторону злой, предупреждающий взгляд, который мы проигнорировали. Демонстративно смахнув чуб со своих густых бровей и поджав верхнюю губу, Простак принял обычный агрессивный вид. Издав короткий рык, он задиристо спросил, нарочито произнося слова по слогам:

— Так что этот глупый болтун сказал на сей раз?

Роль информатора взял на себя маленький пухлый. Доминик, сидящий рядом с Косым.

— Он хочет отправиться на Запад и вступить в банду Джесси Джеймса, — тоненьким голоском сообщил он. — Ему охота поездить на лошадке. — Доминик начал подпрыгивать, одной рукой удерживая воображаемые удила, а другой похлопывая себя по толстому боку. — Но, но, — Косой! — Затем он принялся щелкать языком.

Мы трое присоединились к нему. Дружно подпрыгивая, мы отщелкивали ритм в такт движениям. Улыбка Косого была растерянной и глупой.

— Эй, ребята, кончайте, я ведь пошутил.

— Тс-с-с. Старый боевой топор, — прошептал Простак.

Подобно темной туче, ползущей по ясному небу, по проходу между партами на нас надвигалась необъятная, пышная и взлохмаченная мисс Монс. Ее гаргантюанские бедра были обтянуты множеством черных юбок, скрепленных английскими булавками. Нависнув над нами, она остановилась.

— Вы, вы, ни-на-что-не-годные малолетние бродяги, чем вы тут занимаетесь?

Мисс Монс просто распирало от ярости. Стремительно взмахнув рукой, она попыталась выхватить вестерн у Косого. Щеки ее вспыхнули огнями штормового предупреждения.

— Вы… вы… бандиты! Вы… вы… гангстеры! Вы… вы — истсайдские бездельники, читающие всякую дрянь! Немедленно отдайте мне это грязное чтиво! — выдохнула она и поднесла руку под нос Максу.

Макс не спеша закрыл вестерн и нагло засунул его в ранец.

— Немедленно отдай мне эту книгу! — рявкнула учительница и яростно топнула ногой. Макс ласково улыбнулся ей.

— А поцелуйте меня в …, милая учительница, — ответил он, четко произнося слова на идише.

По ее ошеломленному виду я понял, что она догадалась, какую часть тела ее попросил поцеловать Макс.

На несколько секунд класс потрясенно затих. Единственным звуком в помещении было тяжелое, астматическое дыхание, вырывающееся из темно-красных челюстей нашей учительницы. Затем раздался целый хор сдержанных смешков. Шипя и задыхаясь, она развернулась и в молчаливой ярости обвела глазами остальной класс. Затем отступила к своему столу. Ее громадная корма угрожающе покачивалась.