Однажды в Африке

Африка… Она где-то там, на глобусе, внизу, рядом с «Золотой Точкой Планеты» – где пересекается Экватор и Гринвичский меридиан. После всего, что прочитаешь про нее сегодня в средствах массовой информации – ну ее, эту Африку. Одни неприятности от ее посещения, да болезни. Ну, не любят там белых людей, не любят – не их эта земля. И есть за что не любить, начиная с эпопеи колонизации и рабовладения. Не хочу и думать о ней, об этой Африке, о целом континенте, между прочим. Тут внук как-то спросил: "Де-а, ты вправду в Африке был?" "Было дело", – отвечаю. "И как там? – не унимался внук. "Там-то? Обычно, как в Африке, жарко…". Про носорогов и бегемотов внук потом уже спросил, но навеял воспоминания. Естественно, назревает вопрос: как автор в нее попал в эту несравненную Африку? Ответ проще простого: на корабле…

Книга начинается как интервью для телевизионных новостей и в этом есть своя изюминка. Можно просто написать книгу, но это уже было и не раз. А что, если вот так: к дому, где живет автор, подъезжают телевизионщики и берут обычное интервью, которое неожиданно для всех перерастает в роман воспоминаний. Самому становится интересно, ведь это было давным давно и в молодые годы. Все уже забыто? Да, нет же. Слово за словом, плюс немного, как сейчас говорят, фэнтези, и роман готов.

Время действия – семидесятые – восьмидесятые годы так называемого советского "застойного периода". Образы, созданные в данном произведении, близки к реальным персонажам военных моряков большого ракетного корабля и других кораблей флота, морских пехотинцев, военспецов, всех интернационалистов, кто волею судьбы оказался там, однажды в Африке…

– Какой красивый дом! – непроизвольно воскликнул корреспондент одного из телевизионных каналов, подъехав к указанному редакцией адресу в Калининграде на улицу, некогда называвшуюся "Герцог Альбрехт Аллее" – в честь одного из основателей Кенигсберга. Здесь были сплошь особняки – в основном старые, доставшиеся нынешним владельцам еще от немцев.

Вместе с корреспондентом подъехал и кинооператор – они работали в паре и не любили "тусовку", когда куча народу и кто-то обязательно что-то "накосячит". Телевизионщики были молоды, и им нравилась киношная специальность – они с удовольствием примчались на съемки очередного новостного сюжета. В данном случае они приехали к местному писателю, который был в курсе кинопроизводства и сам снял несколько фильмов в документальном ракурсе. Фильмы были про подводников, а здесь неожиданно появилась тема надводников – то есть про надводные боевые корабли, некогда наводившие ужас на всю Африку. Сюжет так и назывался: "Однажды в Африке".

Позвонили в звонок на воротах, и к ним вышел уже не молодой мужчина. Внешне он выглядел за пятьдесят, но высокого роста и главное, коммуникабельный, поэтому интервью началось сходу и прямо на ступеньках дома. Кинооператор вел непрерывную съемку, чтобы потом отсортировать то, что необходимо для новостного сюжета.

Корреспондент. Неплохой дом. Так живут все ветераны военного флота?

Писатель. Если бы! Я ушел на пенсию в 38 лет. За десять лет гражданской жизни, я его заработал.

Они поднялись на высокое крыльцо, и зашли в прихожую.

Корреспондент. Учитывая тот факт, что старшие офицеры уходят на пенсию в пятьдесят лет, получается – вы не дослужили Родине двенадцать. Почему вы ушли?

Писатель. В девяностые годы прошлого века офицерам мало платили, каких-то двести-триста долларов. Так же и с пенсиями. Моё решение уволиться было авантюрным, ведь я не знал, как устроюсь на гражданке. Но как у нас говорят: "Кто не рискует, тот не употребляет… шампанское, конечно".

Они взобрались по деревянной лестнице на второй этаж и оказались в кабинете писателя, похожим на каюту. Писатель стал демонстрировать разнообразные по предназначению, уникальные предметы. Начали с подводных лодок: в руках корреспондента полотенце, оно разрисовано и выясняется, что это подводный календарь, а зачеркнутые даты – это дни, проведенные в автономном плавании. Вот майка подводника, побывавшего на Северном полюсе с рисунком белого медведя, обнимающего подводника, и соответствующими надписями. А вот раритеты – обыкновенный и миниатюрный кортики. Корреспондент, с удивлением достает клинок из чехла мини-кортика.

Писатель. Таких кортиков не более десяти. Один, мы подарили известному адмиралу Игорю Касатонову. Один у бывшего командира подводного крейсера К-424 Виктора Поникаровского. Один у меня. Их изредка делали на нашей подводной лодке. Штучная работа.

Корреспондент (взяв в руки книгу «Подводные пленники»). А вот и известная у мореманов книга "Подводные пленники". Красивая обложка.

Писатель. Это наш атомный подводный крейсер с шестнадцатью баллистическими ракетами возвращается домой из похода. В каждой ракете семь боеголовок. В залпе сто двенадцать целей.