Однажды на Небе. Наши дни

Игорь Бондарь

Однажды на Небе

Наши дни

Повесть

История Вечности не кончается никогда.

Она всегда была и всегда будет. И, конечно же, она есть и сейчас.

Каждый человек в своей жизни может прикоснуться к ней, если сумеет приподняться над той суетой, что нас окружает, если сможет поверить в сказку.

И тогда вдруг может оказаться, что настоящая реальность шире, много шире той, что мы видим. А к тому же, она гораздо добрей и интересней.

Каждый человек может открыть свои глаза в этой жизни. Каждый, если он действительно этого очень и очень захочет…

Никто не скажет нам точно,

правда все это или вымысел.

Разве что лишь наше сердце…

Глава 1.

Свейн.

Якорная цепь корабля с приятным шумом уходила в бирюзовую воду к песчаному дну. Сорокадвухфутовый парусный катамаран «Дольче Дайв» делал свою первую остановку у западной оконечности атолла Твин, что расположен в самой удаленной от берега части Большого Барьерного рифа, под названием Свейн. Прогноз погоды на предстоящую неделю выглядел потрясающе и всем пассажирам катамарана предстоящие погружения на этих, почти что необследованных другими дайверами рифах Австралии, казались очень многообещающими. Всего на корабле было четверо друзей – австралиец Джош и его молодой племянник Боб, американец Майк и дайвер из России Егор. Разные обстоятельства и пути привели их в это дальнее место, но об этом чуть позднее. Кроме всего прочего у команды этого корабля была еще одна заветная мечта – попробовать найти на этих рифах какой-нибудь старый затонувший корабль.

Дело в том, что в районе Большого Барьерного рифа Австралии, за все время освоения этого континента, в разное время затонуло чуть больше одной тысячи различных кораблей. Найдены же из них на сегодняшний день были лишь считанные десятки.

Несколько лет назад Джош и Егор очень заинтересовались этим фактом, и сразу же засели за морские карты этой части Большого Барьерного рифа. Они изучили течения в данном районе, ветра и все время пытались поставить себя на место тех капитанов, которые проплывали когда-то в этих водах, не имея при этом точных карт и навигационных приборов. Вывод, к которому они пришли, был весьма любопытен – те корабли, которые оказывались в плохую погоду в некоторых районах рифа Свейн, имели не очень много шансов выйти отсюда целыми с помощью одних только парусов. Рифы здесь местами были расположены почти что в шахматном порядке. Временами они даже создавали некие ловушки для больших парусных кораблей в плохую погоду и видимость.

Для большей достоверности друзья сделали небольшой макет этой местности, на котором наглядно можно было видеть места возможной гибели некоторых кораблей. Теперь оставалось лишь проверить всю эту теорию на практике.

Как оказалось впоследствии, в этих местах практически никто ранее не нырял. Друзьям удалось найти описание лишь одного австралийского дайвера – Тома Байрона, который совершил здесь десяток погружений более двадцати лет тому назад. Другой информации о подводном мире в районе рифов Свейн не было.

В итоге получалось, что участок Большого Барьерного рифа размером в несколько тысяч квадратных километров, по сути, являлся белым пятном на дайверской карте Австралии.

Конечно же, за многие десятки и даже сотни лет корабли на дне должны были бы хорошо обрасти кораллами. Непросто будет распознать их здесь среди живых рифов. Тем более, что в этих теплых водах все очень быстро обрастает живностью. Нужно быть очень внимательным ко всем рифам необычной формы, особенно к крестам. Такие крестообразные «рифы» могут оказаться на самом деле перекрестьем мачт или другими строениями с тех кораблей. Природа не создает правильных крестов, любой крест - дело рук человеческих.

* * *

Отец с грустной улыбкой смотрел на Свою землю. Как же много здесь изменилось за последние две тысячи лет! Люди теперь летали на комфортабельных самолетах, жили в прекрасных квартирах со всеми удобствами, имели автомобили, часто выезжали на отдых в разные места мира и были постоянно на связи друг с другом, а также в курсе всех новостей в мире. Конечно, Отец все делал для радости своих детей на этой земле.