Однажды 31 декабря, или Тили-тили-тесто…

«Дома».

Юля едва не проорала это слово на весь аэропорт. Сдержалась и, удовлетворенно вздохнув, прошептала:

— Вернулась. Ура!

— Подумаешь. Вот если бы я прилетела к тебе в Лондон, тогда бы появился повод порадоваться. А так…

Симпатичная «рыжуля» в меховом полушубке из крашеного в апельсиновый цвет каракуля подхватила ее под локоть и потянула на улицу.

— Надька! — обрадовалась Юля и на ходу чмокнула бывшую школьную подругу в щеку.

— Я тоже рада тебя видеть, но не обниматься же прямо здесь.

— Кстати, что ты делаешь в аэропорту? Я никому не говорила, что прилетаю. Тем более, этим рейсом. Только родителям позвонила.

— Они и просветили. А еще попросили встретить тебя, чтобы ты не тряслась в троллейбусе.

— Зачем в троллейбусе? Могу позволить себе такси.

— Ничуть не сомневаюсь, но твои родители — люди старой закалки. Такси для них — предмет роскоши.

— Ты права.

Когда-то давно, точнее, двадцать пять лет назад, Юлю усыновила пожилая пара. Свою настоящую мать девушка не помнила и даже не пыталась интересоваться, кто она. Максим Максимович и Валентина Николаевна стали ее семьей и воспитывали в меру своих возможностей. Любили Юлю, как родную, и она отвечала им тем же. Уехав на несколько лет в Англию, девушка уговорила их приобрести мобильный телефон. Консервативная пара считала подобную покупку для стариков нецелесообразной и даже вредной. Их убедил единственный аргумент — возможность общаться с дочерью. С тех пор родители ничуть не изменились.

Поскорей бы увидеть милых стариков. Давно она не слушала их наставлений. Редкие телефонные разговоры и письма не в счет. Да, родители писали ей письма, чем весьма удивляли сокурсников дочери. Юля бережно хранила толстые конверты в шкатулке в лондонском доме.

— Ты совсем меня не слушаешь, — проворчала Надя, подталкивая девушку к автостоянке.

— Извини, — Юля погладила яркий рукав. — Новый?

— Старый. Ему уже одиннадцать месяцев. Говорила своему, что в этом году каракуль не в моде. Все приличные люди носят норку.

— А Марк что?

— Сказал, чтобы я пришила к этой ветоши норковый воротник. — Юля расхохоталась. Она обожала эту экстравагантную парочку. — Но наш разговор о другом.

— Я отвлеклась.

— Как всегда. В общем, так: ты нужна мне, как рабочая сила.

— Как что?

— Не беспокойся, ничего тяжелого носить не нужно. Для этого существуют мужчины.

— Надь, будь любезна, начни сначала. У тебя ремонт?

— Хуже. Подруга, десять лет пролетело, как один день. Ну, два.

— И…

— Встреча выпускников у нас.

— В декабре? Кто делает такие встречи на Новый год? Идея чья?

— Чем тебе не нравится идея? Оригинальная.

— Значит, твоя.

— Я уже все организовала. Отвезу тебя домой, и поеду в ресторан. Есть неучтенные мелочи.

— Вообще-то я планировала праздновать дома.

— Празднуй на здоровье. Мы тридцатого заседаем.

— И на этом спасибо.

— Пожалуйста. Будет весело. Новогодняя программа. Чудесная музыка. Все самое лучшее, ты меня знаешь.

— Вот именно. Ладно. Считай, уговорила. Много наших соберется?

— Достаточно. Мы на месте. — Они остановились рядом с «Хондой». — Садись.

— Не спрашиваю, новая ли.

— Новая. Подарок ко дню рождения.

— Понятно.

— Но я заказывала «Вольво».

— Может, стоило попросить у Деда Мороза? — рассмеялась Юля.

— Классная идея! Если Марк не одумается, я займусь поисками подходящего Деда прямо на вечеринке.

— Марк оторвет ему бороду. Ну, и другие части тела тоже под угрозой.

Они уселись на кожаные сидения. Надя включила зажигание.

— Это не мои проблемы. Кстати, о них, — пока прогревался мотор, подруга принялась рыться в бардачке. Достала тюбик с губной помадой. — Хочу тебя предупредить. Чтобы не было неожиданностей. Куда подевалось эта пудреница?

— Посмотрись в зеркало заднего вида. Что за неожиданности?

— Белецкий придет.

Белецкий. Златовласый красавец с карими глазами. Высокий и, до неприличия, гармонично сложенный. Парень — мечта, в которого невозможно не влюбиться. И не только из-за внешности, приятного обхождения и неотразимого обаяния. Скрипка в его руках пела и плакала точно так же, как девчонки, на которых он обращал свой взгляд, или которых игнорировал. Не футболист или боксер покорил женские сердца десятого «Б», а виртуоз, подающий большие надежды в мире музыки, во всяком случае, местного масштаба. Вместе с тем Белецкий не отказывался от радостей, которые дарила жизнь.

Каков он теперь?

Юля не видела его… Неужели семь лет прошло?

— Не могла не пригласить идола женской половины нашего класса. Как-никак, работаем в одном учреждении. Да и другие все равно бы проболтались.

— С женой придет?

— Один, — Надя развернулась к подруге. — Ты разве не знаешь?

— О чем?

— Точно, не в курсе?

— Надь, я знаю только то, что ты наболтала мне по скайпу, если не считать маминых писем. — Несколько коротких визитов домой — не в счет. Она почти не виделась со старыми знакомыми, а Надя болезненную для подруги тему никогда не поднимала. — Попробую предположить: у Белецких родилась двойня, дочь назвали Юлей, а сына Пашей.